Читаем Преодоление полностью

Приняв решение о работе в спецслужбе, осмыслив требования к потенциальным кандидатам, никому ни говоря о посещении приёмной, вернулся к студенческой жизни. Период окончания четвертого курса и пятый курс были интересны тем, что мы столкнулись с американской системой обучения. В это время разработчики программы для спецгруппы, а в их число входили и научные руководители крупнейших КБ и НИИ из космической и атомной отраслей промышленности, пытались всунуть в наши головы как можно больше знаний передовой науки и технологии. Мы пользовались самыми свежими разработками, как говориться, прямо с колёс. Одновременно преподаватели физфака МГУ и МИФИ читали нам теоретические курсы по последним достижениям физических и математических наук. Зато на экзаменах нам разрешалось пользоваться любыми конспектами и книгами, поскольку спрашивали не теорию, а решения, или только алгоритм решения практических задач. То есть нас готовили к включению в работу на наиболее актуальных направлениях ракетостроения. Практику после четвёртого курса мы проходили в самой закрытой лаборатории опытного производства ракетного НИИ, который возглавлял академик В.П. Глушко, чьими двигателями оснащались ракетные комплексы С.П. Королёва. После его смерти В.П. Глушко одно время занимал должность Главного конструктора.

Дипломный проект, о котором написано выше, я делал вдвоем со своим другом. Это тоже было не совсем обычно. Дело в том, что объём расчетов и проектной документации был огромный, поэтому в целях придания дипломному проекту практической значимости, его разработку поручили сразу двум студентам. Таких парных работ в группе было несколько. Разделение шло таким образом: приятель делал расчеты и проектирование миниатюрного атомного реактора, а я соответственно ионного движителя. По идее наш межпланетный корабль должен был набирать скорость в вакууме космоса порядка одной трети скорости света, т.е. примерно 100 тысяч километров в секунду. Всё делалось на самом серьёзном уровне, без фантазий, достаточно сказать, что в приемной комиссии присутствовали два очень известных академика и ещё три доктора наук. Диплом мы защитили на «отлично» и чувствовали себя по-настоящему счастливыми, осознавая себя чуть ли не творцами будущей космонавтики. Потом, спустя годы, оказалось, что разработка ионного движителя была подкинута нам американской технической разведкой, как глубоко продуманная дезинформация, на долгие годы отвлекающая значительные силы научно-технического потенциала страны на тупиковое направление, не говоря уже о миллиардных финансовых затратах. Но естественно, и мы и несколько сот ученых и конструкторов, занятых этой проблемой в специально созданном институте, куда по распределению я и попал, об этом не имели и понятия. Работая в контрразведке и принимая участие в проведении аналогичных дезинформационных мероприятий против американцев, я мог представить себе и масштаб, и стоимость таких эффективных средств борьбы с противником. Вот мы плавно подошли к следующему самому значительному этапу в моей жизни. Службе в органах безопасности.

Служба в органах безопасности