Читаем Прекрасный каратель полностью

Я не могла поверить, что он здесь. Он был моим единственным другом во всем мире. Единственный, кому я могла доверять. И у меня было чувство, что я буду нуждаться в его компании больше, чем когда-либо прежде.

После целого дня, когда я слушал, как Папа и другие рассказывают обо всем, что я упустил, когда они убрали Николи Витоли из рук, мне так и не терпелось, чтобы многие из них снова свалили. Они лопнули мой пузырь, и я даже близко не покончил с тем, чтобы жить в нем.

Я вернулся в спальню с обиженным лицом, как маленькая сучка.

Я знал, почему они так много говорили о своей работе. Папа хотел, чтобы я не чувствовал себя обделенным. И, конечно же, я был бы рад дать Николи хороший пинок, как мои братья. Но даже если бы он плакал, честное слово, это было бы и вполовину не так приятно, как провести час здесь наедине со Слоан.

Эта девушка была вызовом до того, как я завладел ею, но теперь она стала тотальной зависимостью. Она проникла под мою кожу и проникла в мои самые сокровенные желания. Ее имя пульсировало в моих венах с каждым ударом моего сердца, и я знал, что не мог получить ничего от Николи или кого-либо еще, кто хотя бы приблизился к ней.

Я никогда не встречал никого похожего на нее. Как бы сильно я ни давил, она не отталкивала, говорила «да» и умоляла о большем. Я думал, что я единственный в своем роде, которому суждено быть одинокой душой, вечно ищущей следующее приключение в одиночестве. Но она действительно оказалась способной принять любой вызов, который я мог бросить. Черт, она могла бы даже поставить мне несколько собственных задач.

Может быть, я должен был задуматься о том, что сказал ей ранее. Может, мне стоило спланировать наш побег на Карибские острова.

Я фыркнул от смеха над нелепостью этой идеи и направился вверх по лестнице в свою комнату.

Я распахнул дверь и остановился, обнаружив, что меня ждут Энцо и Фрэнки. Энцо растянулся на моей кровати в своих чертовых туфлях и сцепил руки за головой, пока Фрэнки качался на задних ножках стула у туалетного столика и ухмылялся мне.

— Ммм, эта кровать пахнет свежей вишней, — сказал Энцо, уткнувшись носом в мою подушку и застонав так, будто вот-вот кончит.

Я ногой захлопнул за собой дверь и поднял бровь, глядя на него.

— Это не заняло много времени, — с ухмылкой добавил Фрэнки.

— На вкус она была такой же сладкой, как выглядит? — надавил Энцо, требуя ответа взглядом.

— Что произошло, что она влюбилась в тебя, старший брат? — поддразнил Фрэнки. — Или ты просто был слишком настойчевым, чтобы в конце концов навязать ей это?

— Она умоляла об этом? — спросил Энцо с грязной ухмылкой. — Она опустилась на колени и умоляла тебя выебать из нее имя Калабрези?

— Отъебись, — пробормотал я, пересекая комнату, чтобы сбросить его гребаные туфли с моего гребаного одеяла.

Энцо развернулся по моей команде, сел, поставил ноги на пол и положил руку мне на плечо.

— Расскажи нам, Рокко, — попросил он. — Я хочу знать, выпрашивала ли Калабрези член Ромеро, как шлюха, или тебе приходилось вставлять его в нее, шепча ей на ухо лживые обещания любви.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — рявкнул я, сбрасывая с себя его руку.

— Да ладно, с каких это пор ты стесняешься рассказывать нам, как ты трахал девушку? Мне просто интересно. Она вся такая невинная белла, но я не раз ловил ее взгляд говорящий, что она не против трахнуться с тобой. Так что я просто не могу понять, она хотела, чтобы ты был джентльменом, или позволила тебе наклонить ее над ближайшим стулом?

Я закатил глаза и провел рукой по своим волосам, которые все еще были взъерошенными и вьющимися после того, как Слоан провела ранние утренние часы, расчесывая их руками. Я мог уложить их в любой момент сегодня, но я этого не сделал. Мне нравилось, что я выгляжу в беспорядке из-за ее страсти.

— Я не просто трахаю ее, — сказал я, откидываясь на подушки.

— Значит, она сказала это? — спросил Фрэнки, удивленно подняв брови. — Три маленьких слова?

На самом деле я имел в виду не это, но что я должен был сказать? Она чувствуется как глоток свежего воздуха в рутине жизни? Думаю, я мог бы трахать ее каждый день до конца жизни и мне никогда не надоест?

— Нет, она этого не говорила, — пробормотал я.

Энцо взволнованно ухмыльнулся.

— Значит, я выиграл?

— Нет, — отрезал я. — Она влюбляется в меня. Она просто не сказала этого. Пока что.

Фрэнки тихо фыркнул от смеха, закатывая глаза.

— Я не знаю, считать ли тебя полным дерьма stronzo, которого я когда-либо встречал, или бояться того, насколько чертовски манипулятивным ты можешь быть, когда чего-то хочешь.

Перевод: Засранец.

Я ухмыльнулся ему, как волк с самой большой костью в логове, и промолчал.

— И что ты собираешься делать с сердцем принцессы, когда оно у тебя будет? — с любопытством спросил Энцо.

Я провел рукой по щетине на подбородке, думая об этом. Потому что честным ответом было то, что я ни хрена не знал. Только то, что если я выиграю, я не отпущу ее.

— Я дам вам знать, когда приму решение, — сказал я с жестокой улыбкой, которая натолкнет их на массу идей без моего озвучивания.