Читаем Прекрасные Останки полностью

В течение нескольких мгновений, я не знала что делать. Бежать в сторону города демонов, расположенного на холме? Или вернуться к воротам внутри пансиона? Адриан не шутил, когда сказал, что демоны в этой реальности усилят свою безопасность. Не удивительно, что в пансионе не было никаких слуг. Они были не нужны, чтобы держать людей в узде. Не тогда, когда сама смерть летает над головой. И шагая по земле, я поняла, что знакомое шипение возвестило о приближении трех гончих.

— Вы опоздали, — сказала я им сухо, позволяя зверям облизать меня и измазать отвратительной слизью, когда они произнесли свою версию приветствия. Достаточно встречи с горгульей и получения слизистой ванны от гончих, и у меня будут кошмары до конца жизни, только от одной этой области.

Решение принято, я последовала за гончими вверх по склону. Жизнь уже оставила на мне шрамы, и я не уйду пока своими глазами не увижу, что Жасмин все еще жива. Когда мы добрались до вершины холма, и я бросила первый взгляд на город, то остановилась. Красивый, подумала я неохотно. Много времени прошло с тех пор, когда эта часть области была захвачена. Большая часть леса была вырублена, осталась лишь гладкая, плоская земля. Замерзшие реки извивались по долине зигзагами, лед отражал свет из замка. От этого казалось, что замок стоит на серебряном ожерелье, и выразительность его голубых стен, также не ускользнула от меня.

Серебро и сапфир, тот же цвет, что и глаза Адриана. Я смотрела на его бывший дом, который был великолепен в своей первобытности. Направляясь по склону к огромному замку следом за гончими, я чувствовала будто оставляю позади частички своего сердца. Конечно, Адриан, должно быть, разыгрывал меня. Ни у кого, воспитанного демонами, не хватило бы духу, отказаться от всего этого. Люди, не выращенные демонами, боролись бы с желанием сказать «да» всей этой власти, деньгам и сверхъестественному шику, которые у Адриана были фактически в кармане. Взять, к примеру, его замок. Он мог сойти за увеличенную вдвое ледяную версию Хогвартса. Добавьте каменные ворота, с искусной замороженной резьбой, сверкавшей по верху подобно глазури на торте. От этого дух захватывало. Слуги, охранявшие ворота, имели рельефные отметки на коже, показывающие, что они принадлежали Деметрию, но на их серебристые нагрудники, была искусно нанесена буква А. Она так же, была на фресках наружного двора, как будто мне было нужно больше доказательств, того что я находилась в бывшей области Адриана.

И все это снова будет принадлежать ему, если только он поступит так, как все ожидают и выдаст меня демонам. Одна из гончих толкнула меня, едва не сбив с ног. Ладно, ну остановилась я, чтобы посмотреть на бывшее и будущее царство Адриана. У него были изыски других областей, но с одним важным отличаем. Где были рабы? По пути мне не попадались полуразвалившиеся деревни, и большинство людей, толпящихся во дворах были слугами. Были? Что-то в верхней части одной из башен бросилось в глаза. Эта башня была освещена сильнее, чем другие — это я заметила еще на верхушке холма — и там было больше открытого пространства, дающего легкий обзор.

Вот почему я могла видеть девушку в клетке. Ее окружал янтарный свет, покрывавший ее волосы и тело в различные оттенки золотого. Клетка была на толстой цепи, свисавшей с крыши башни, и девушка сидела в ней, упираясь спиной в угол. На ней было одето не больше чем на мне, что заставляло меня задаваться вопросом, как она не замерзла насмерть, пока меня не осенило, что шум, идущий из башни, связан с золотистым светом, омывавшим ее. Она была окружена портативными нагревательными приборами. Когда она взглянула на гончих, начавших раздраженно лаять, потому что я снова остановилась, то я увидела ее лицо. Даже несмотря на то, что она была более чем в двенадцати метрах надо мной, мое сердце забилось, а моя душа казалось, глубоко вздохнула. Жасмин. Моя сестра жива и была в этой клетке!

Лавина эмоций накатила на меня, зрение стало размытым от внезапно выступивших слез. Все эти недели, я рисковала жизнью, чтобы спасти ее, но уродливая, скрытая часть меня думала, что она была уже мертва. Всех, кого я любила, похитили у меня, так почему с ней должно было быть по-другому? Вот почему, в течение нескольких застывших секунд, я не могла прекратить смотреть на Жасмин. Та безнадежная, измученная часть меня, была уверена, что если я моргну или посмотрю в сторону, она исчезнет. Она не исчезла, несмотря на то, что я набралась смелости закрыть глаза. Когда я их открыла и увидела, что она все еще здесь, из моего горла вырвался отчасти всхлип, отчасти смех. Она была жива! Исходя из того, что я могла видеть она действительно, по-настоящему была жива и невредима. Если бы я не была окружена слугами, которые убили бы меня, как только поняли, кем я была, я, возможно, захихикала бы, от захлестнувшего меня облегчения, присоединившегося ко всем остальным чувствам, конкурировавшим друг с другом в интенсивности.