Читаем Прекрасные дьяволы полностью

Он не отворачивается от компьютера, но я вижу, как его рука дергается на мышке, пока он просматривает запись с камеры наблюдения, которую ему удалось раздобыть.

– Я этим и занимаюсь, – отвечает он, не отрывая глаз от экрана.

Но пока что все выглядит не очень-то радужно.

Обычно Вику не составляет труда напасть на след и найти любого человека, выследить его, чтобы мы с Мэлисом смогли за ним отправиться. Но на данный момент мы не можем отыскать даже намека на Уиллоу.

Очевидно, жизнь здесь, с нами, научила ее парочке вещей – например, как избегать камер, если она не хочет, чтобы ее нашли.

– Она должна была хоть куда-то пойти! – рычит Мэлис, давая выход своему напряжению и хлопая ладонью по столу. – Она же, твою мать, не в воздухе растворилась.

– Если ее не видно в поле зрения камеры, я не смогу ее найти, – огрызается Виктор в ответ. – Было бы проще, если бы она просто пошла по чертовому тротуару.

Но нет.

Она этого не сделала. Она ускользнула, и мы понятия не имеем, куда она пошла.

Эта мысль наверняка сейчас крутится у всех в головах, заставляя нервничать еще больше, чем за последние недели.

У меня в животе засело беспокойство, тяжелое и плотное. Рана на бедре, которую я получил, убегая от Ильи, ноет, и я сжимаю руки в кулаки, пытаясь дышать ровно.

Челюсть Мэлиса сжата так сильно, что я удивляюсь, как его зубы не крошатся от напряжения, и даже Вик, который обычно спокоен и бесстрастен в стрессовых ситуациях, кажется взвинченным. Его обычно прямая, как палка, спина сгорблена, пока он переводит взгляд с камеры на камеру в поисках каких-либо признаков присутствия Уиллоу.

– Давай поживее, – выдавливает Мэлис, и Вик делает резкий вдох.

– Я действую так быстро, как только могу, – говорит он. – Или ты хочешь, чтобы я поторопился и рискнул пропустить важную деталь?

В такие моменты они реально похожи на близнецов. Обычно они отличаются друг от друга, как день и ночь. Мэлис – это хаос и ярость, идет по жизни напролом и набрасывается на все, что ему не нравится. Виктор хладнокровен, чаще осторожен, он воплощенная убийственная аккуратность и бесстрастный интеллект. Они похожи, у них общие черты лица и темные волосы, но на этом сходство обычно заканчивается.

Но когда они нервничают, то излучают одинаковую энергию. Ту самую напряженность, которая, кажется, только растет и становится острее, пока они гавкают друг на друга.

Поскольку я знаю, что никакие мои слова не ускорят поиски Вика, я на время отключаюсь от них, думая об Уиллоу. Прокручиваю в голове последние мгновения, проведенные с ней, пытаясь все хорошенько обдумать. Мы с Мэлисом вернулись после неудачного покушения на Илью, и она поднялась со мной в спальню. У нас был секс – чертовски хороший секс – и все казалось прекрасным. Я держал ее в своих объятиях, как делал и раньше. Как начал делать каждую ночь с тех пор, как она впервые позволила мне. Уиллоу таяла в моих объятиях и казалась довольной.

А когда я проснулся, ее уже не было.

Сначала я не волновался, подумал, может, она пошла в туалет. Когда она не вернулась через пару минут, я предположил, что она спустилась вниз, так как захотела перекусить. Но еще немного подождав ее возвращения, я встал и пошел искать ее. И тут я понял, что ее нет ни на кухне. Ни в ванной. Ни в гараже.

Нигде.

Никаких признаков того, что кто-то вломился на склад, тоже не было, так что единственное, что имело смысл, это то, что Уиллоу просто… ушла.

– Вот.

Звук голоса Вика отвлекает меня от мыслей. Когда я снова поворачиваюсь к нему, он наклоняется вперед над своим столом, его взгляд сосредоточен на экране.

На его большом Г-образном столе установлено несколько мониторов, и на экране одного из них размытое изображение. Несколько нажатий на клавиатуре делают картинку более четкой, превращая ее в фигуру Уиллоу, идущую по улице в темноте. Она выглядит такой маленькой, такой уязвимой и сгорбленной, ее светлые волосы блестят в свете уличных фонарей.

В горле застревает ком, и мне хочется вернуться в прошлое и броситься туда, где она сейчас, защитить ее и убедиться, что она вернется сюда в целости и сохранности. А потом спросить ее, какого черта она вообще сбежала.

Вик отслеживает ее движения по камере, в то время как мы с Мэлисом толпимся у него за спиной, практически затаив дыхание, и смотрим отснятый материал.

Она идет по улице, пересекает чей-то двор и ненадолго исчезает, а затем снова появляется на другой стороне квартала, двигаясь все так же быстро.

– Это что? – внезапно спрашивает Мэлис, тыча пальцем в экран.

Я приглядываюсь повнимательнее и вижу темную фигуру, скрывающуюся в тени, которая следует за Уиллоу по пятам. У меня в груди зарождается нехорошее предчувствие, и чувство страха оправдывается, когда мгновение спустя мы видим, как мужчина выходит из тени и приближается к Уиллоу.

Он подходит к ней сзади и, похоже, что-то говорит ей на ухо, прежде чем грубо хватает ее и зажимает чем-то рот и нос.