Читаем Прекрасные дьяволы полностью

– Скоро откроется новое крыло Музея современного искусства, и нам нужно приглашение на церемонию открытия. Мы подумали, что ты могла бы помочь нам попасть туда.

– Открытие музея? – Она растерянно моргает. – Чем я могу помочь? Я не знаю никого, кто… – Она замолкает, когда понимает, к чему я клоню. – Оу. Ты хочешь, чтобы я попросила Оливию.

– Она раньше жертвовала музею деньги, – говорю я, кивая. – А значит, она скорее всего есть в списке приглашенных или может получить приглашение, если захочет.

– Не знаю, в списке ли она. Мы как-то не говорили о музеях. Зачем вам вообще туда надо? – Уиллоу прищуривается, глядя на меня с еще большим подозрением. – Не сказала бы, что вы поклонники искусства.

– Это… сложно, но все, что тебе нужно знать, – это часть работы для Икса.

Уиллоу кивает, принимая это к сведению. На мгновение она прикусывает нижнюю губу, и мне становится еще труднее сохранять дистанцию и не попытаться хорошенько ее засосать.

– Кто-нибудь пострадает? – спрашивает она.

Я отрицательно качаю головой.

– Нет. Это не такая работа. В общем, никто не должен даже подозревать о том, что происходит что-то странное. Мы бы не стали просить, если бы у нас был другой выбор, поверь. Меньше всего на свете мы хотим, чтобы ты оказалась втянута в это дерьмо с Иксом. Но… – Я перевожу дыхание. – Если мы не выполним задание, наш контракт с Иксом будет аннулирован. И Мэлис вернется в тюрьму.

Я не вдаюсь в подробности, да и не похоже, что это нужно. В глазах Уиллоу что-то мелькает, проблеск прежней решимости, которая время от времени в них появлялась. Я готовлюсь сказать что-то еще, попытаться убедить ее, изложить доводы в пользу того, что нам очень нужна ее помощь, но не успеваю. Уиллоу кивает.

– Хорошо, – говорит она. – Я посмотрю, что можно сделать.

Рэнсом улыбается, и улыбка озаряет его совершенно прекрасное лицо. Не думаю, что я осознавала, насколько сильно скучала по его океаническим сине-зеленым глазам, поэтому позволяю себе немного посмотреть на них, восхищаясь переменой цветов.

– Спасибо, – говорит он. – Серьезно. Ты спасаешь наши задницы.

Он протягивает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. Его пальцы на секунду задерживаются, а после он убирает их. Лишь краткий миг, мимолетное соприкосновение, но мне приятно. Трудно не поддаться ему, не желать большего.

Как будто прочитав мои мысли, Рэнсом улыбается и, наклонив голову, нежно целует меня в щеку. Он не стремится ни к чему еще, и мне требуется каждая клеточка моего существа, чтобы оставаться спокойной и не растечься лужицей в его прикосновениях.

Я не могу поощрять подобное. Только не тогда, когда пытаюсь держаться на расстоянии от него и его братьев.

Наконец, Рэнсом отстраняется. Его колечко в брови поблескивает на свету, когда он слегка наклоняет голову и, бросив на меня последний долгий взгляд, направляется к своему мотоциклу.

Я смотрю ему вслед, чувствуя, будто приросла к месту. Эмоции похожи на запутанный, сложный клубок, в котором даже при желании разобраться было бы непросто. Сплошные противоречия. Логически я понимаю, что они поступили так для того, чтобы меня защитить. Мэлис сказал, что тот мужик, некий Икс, хотел заполучить девственницу, а Рэнсом ясно дал понять – для чего бы тот не планировал меня использовать, ничего хорошего ждать точно не стоило. Так что парни совершили то, что совершили, чтобы этого не произошло.

И все же данный факт не избавляет от боли увиденного той ночью в комнате Вика.

Больше всего сейчас ранит то, что они мне ничего не сказали. Не ввели в курс дела и не позволили мне самой принять решение. Вместо этого они обманули меня. Заставили думать, будто и правда хотели переспать со мной, будто мы достигли той точки в наших отношениях, за неимением лучшего слова, когда мы все одинаково жаждем друг друга.

Но это была ложь.

И она пронзает мое сердце каждый раз, когда я размышляю об этом.

Думаю, мне не стоило соглашаться помогать им, раз уж я твердо решила выбросить их из своей жизни. Но, увы, я не могу смириться с мыслью, что Мэлис снова вернется в тюрьму.

Без понятия, что ему пришлось там пережить, но помню, как он говорил, что сидел в то время, когда убили их маму, и что он чувствовал вину по этому поводу. Я помню выражение его глаз и напряжение в теле, когда он рассказывал об этом. От мысли о том, что ему придется вернуться в это ужасное место и рядом с ним не будет братьев, мое сердце сжимается еще сильнее.

Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на двух последних занятиях, после чего направляюсь к машине и выезжаю со студенческой стоянки. Но вместо того, чтобы поехать домой, я набираю адрес дома бабушки в GPS-навигаторе.

Мы узнаем друг друга все больше и больше, и Оливия сказала, что я могу в любой день приехать к ней на ужин или даже на выходные с ночевкой.