Читаем Прекрасная свинарка полностью

Благодаря педагогической деятельности я познакомилась с определенным кругом хельсинкских господ. Их отличала одна характерная черта: они больше всего давали той женщине, от которой меньше всего получали. Во время прогулок по весенним улицам Хельсинки я испытывала маленькую гордость, когда мои бывшие ученики останавливались, чтобы приветствовать меня. Тогда мне не приходила на память пословица о том, что гордость предшествует падению. Однако в скором времени я совсем перестала гордиться моим знакомством с мужчинами. Но об этом после.

Фирма «ПОТС и Кo» вышла из затруднений кризисных годов просто великолепно. При помощи маленьких взяток фирма получила большие подряды на поставки топлива и других материалов нескольким общественно полезным учреждениям. В то самое время, когда коммерческие обороты конкурентов сокращались, «ПОТС и Кo» увеличивала сбыт и подводила блестящие итоги своей деятельности. Компания умело использовала общественные интересы ради собственной выгоды. Директора компании, сидя за рулем столь успешно движущегося предприятия, естественно, не успевали следить за светофорами честности, а потому пришлось взять на службу двух опытных юристов, которые отлично знали «правила игры» как в деловой жизни, так и в политике: у бедных берут голоса, а у богатых — деньги. Мне не за что особенно благодарить директоров компании, которые очень осторожно и скупо раздавали благодарности, но зато были расточительно щедры на взыскания. Многие жители Хельсинки до сих пор еще помнят генерального директора Сеппо Свина и его кузена Симо Сяхля (бывшего Свина), долгие годы занимавшего пост вице-директора компании. Но, поскольку оба Свина уже давно не подвизаются на закопченной арене угольной торговли, я, вероятно, все-таки должна попытаться хотя бы в нескольких словах рассказать о них.

Сеппо Свин (ныне Суккула) живет в настоящее время на Канарских островах, куда переселился после того, как отсидел несколько лет в тюрьме, и, вероятно, больше не вернется в Финляндию штопать свою потрепанную честь. Симо Сяхля тем более уже не удастся исправить свою подмоченную репутацию, поскольку он умер от свинцового отравления в какой-то частной клинике осенью 1947 года. Точнее говоря, он сгрыз слишком много карандашей. Чтобы читателям были понятны некоторые мои последующие шаги, я лишь коротко — так как описывать я не умею — попытаюсь охарактеризовать этих двоюродных братьев. Если определять биологически, они относятся к семейству двуруких млекопитающих и, следовательно, выполняют свои естественные функции на высшей ступеньке животного царства.

Сеппо Свин еще очень молодым взобрался на кресло генерального директора «ПОТС и Кo». Он был коротеньким, пикником, и познал горечь утраты волос уже в двадцатипятилетнем возрасте. Поэтому он бережно начесывал реденькие сохранившиеся пряди с затылка на крышку черепа, которая блестела, как ледяная дорожка перед началом конькобежных соревнований. Низкий широкий лоб и толстый курносый нос, два упрямых жестких пучка волос, которые, казалось, вырывались наружу из ноздрей, — все это придавало ему сходство с собакой-боксером. Я сначала думала, что он не сбривает эти усы просто потому, что ничего не видит у себя под носом. Но со временем для меня стало ясно назначение этой подносной растительности: она должна была маскировать и несколько скрадывать неестественную длину его верхней губы. Одевался директор щеголевато, носил цветные ботинки и яркие галстуки, тщательно полировал ногти и поливал духами свой носовой платок.

Самая характерная черта коротеньких мужчин — властолюбие. Поэтому я никогда не удивлялась тому, что Сеппо Свин постоянно говорил о «своей», «собственной» фирме, хотя собственно ему принадлежала лишь одна шестая часть акций компании. На заседаниях правления он всегда диктовал решения в протокол. Сеппо Свин не терпел возражений и особых мнений, однако это не мешало ему с удовольствием говорить о демократии. Слово «демократия», удачно сказанное в нужный момент, сделало его членом муниципалитета, а также членом Общества друзей служебных собак, членом Общества Финляндия — Никарагуа, членом Общества покровительства эскимосам и председателем Финско-берберского объединения. Кроме того, он занимал еще много ответственных и выборных постов. Он вечно спешил, как спешат люди, главным занятием которых является представительство, а главной задачей — представлять самих себя. Когда он около полудня приходил наконец в свой директорский кабинет, то чувствовал себя до того усталым, что не мог даже поднять ноги на стол. Все служащие боялись его, не исключая и вице-директора компании Симо Сяхля, которого господь наградил счастливым даром красноречия. Его речи успешно соперничали с пантомимой: он мог говорить много и ничего не сказать.