Читаем Прекрасная монашка полностью

Девушка умолкла, но больше ни о чем ей и не требовалось говорить. Тем, кто слушал сейчас Аме, было совершенно ясно, какие чувства испытывает девушка, как дрогнул ее голос, когда произносила она эти фразы, казалось, что она говорит о самом святом для себя, о чуде, которое произошло.

Взглянув поверх головы девушки. Изабелла встретилась взглядом с герцогом. В ее глазах отражалось лукавство, а затем, к своему удивлению, она заметила то, чего никогда прежде во взгляде своего кузена не видела. Возможно, ей показалось, но в нем читалась мольба. Решить, так ли это, леди Изабелла не успела и обняла девушку за плечи.

— Пойдемте, милая, нам с вами предстоит еще масса дел. Я пошлю к себе и распоряжусь, чтобы сюда прислали мою одежду, а затем мы с вами отправимся по магазинам за покупками. Но портные должны явиться сюда, во дворец; также парикмахер и мадам Рози Бертин — больше никто на свете не обладает подобным вкусом, хотя можете быть уверены, что никто на свете не осмеливается и назначать такие чудовищные цены!

Аме и леди Изабелла уже почти подходили к двери, когда девушка обернулась и, проскользнув под локтем у Изабеллы, поспешно вернулась к герцогу.

— Когда мне можно будет вновь спуститься сюда и увидеть вас? — спросила она с настойчивостью в голосе. — Вы ведь не покинете этот дом, не повидавшись со мной?

— Вы будете получать сведения о всех моих перемещениях, — ответил его светлость. — Но моя кузина совершенно права — прежде чем мы сумеем что-либо сделать, вам обязательно нужно одеться соответствующим образом.

Он взглянул на маленькие босые ноги Аме; говоря последние слова, на ее розовые пальцы на пестром, украшенном гирляндами роз обюсонском ковре, а затем вновь перевел взгляд на белую шею, выглядывающую из складок халата Адриана Корта.

Аме тихо рассмеялась.

— Вы правы, монсеньор, — согласилась девушка без тени смущения в голосе. — Едва ли я смогу показаться при королевском дворе в таком виде, не правда ли?

Затем она мило улыбнулась ему, вновь быстро пересекла комнату и грациозным движением придержала дверь для леди Изабеллы, которая следовала за ней.

Потом, бросив прощальный взгляд на герцога, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

— В самом деле, Себастьян, думаю, что вы выходите за рамки всякой терпимости! — воскликнул Хьюго.

Герцог удивленно взглянул на него.

— Что вы имеете в виду?

— Как раз то, что сказал. Вы что, совсем лишились рассудка, если совершаете такие действия, да еще в такое время?

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите сейчас, — резко ответил герцог.

— Да, по-видимому, — со вздохом согласился Хьюго. — Вы, Себастьян, верно, забыли о том, что перед поездкой в Париж посвятили меня в свои дела и рассказали о настоящих причинах вашего визита во французскую столицу. Я обещал тогда во всем помогать вам, а сейчас уже проделал необходимую подготовку, которая тем или иным образом обязательно должна облегчить нам выполнение поставленной задачи. Сегодня вечером вы обедаете с графом де Верженом, министром иностранных дел.

Завтра в Версале дают бал, на который приглашены и вы.

Послезавтра вам обещана частная аудиенция у графа Кройтца, шведского министра. И это лишь малая часть тех приглашений, которые я устроил для вас. В следующие дни программа встреч будет более насыщенной. Как же вы можете в такой ситуации тратить свое время, рассеивать внимание на такие безделицы, которые к тому же грозят опасностью и открытым столкновением с кардиналом де Роганом?

— Не считаете ли вы, что я должен был оставить Аме да произвол судьбы? — сухо спросил герцог.

— Нет, ни в коей мере, — возразил ему Хьюго. — Коль вы заинтересованы в судьбе этого дитя, что для меня лично представляется совершенно очевидным, можно было бы отослать ее в Англию. Там она находилась бы в относительной безопасности и могла остаться в Мелине до тех пор, пока вы не вернулись бы домой и не решили, как наилучшим образом устроить будущее этой девушки.

Герцог вздохнул:

— Вы, Хьюго, в высшей степени рассудительный человек и столь же прозаичны, без малейшей искры воображения в своих замыслах.