Читаем Прекрасная монашка полностью

Хьюго Уолтхем считался интеллектуалом, однако беда заключалась в том, что ум и знания не приносили ему ни пенни. Он был первым учеником в школе и одним из самых многообещающих студентов Оксфордского университета; но жили они со своей овдовевшей матерью скромно до тех пор, пока неожиданно и по чистой случайности он не познакомился со своим кузеном, герцогом Мелинкортским.

После этого жизнь Хьюго резко изменилась. Следует сказать, что в то время герцог совершенно отчаялся найти подходящего человека, который был бы способен управлять его повседневными делами, следить за ведением домашнего хозяйства, просматривать счета и которому можно было бы полностью и безоговорочно доверять.

Деловые качества герцог Мелинкортский искал и в тех людях, которых нанимал.

За год до того, как Хьюго появился в родовом имении Себастьяна Мелинкорта, герцог уволил трех секретарей, но с того момента, как его кузен занял это место, все дела пришли в полный порядок. Хьюго Уолтхем тоже был счастлив как никогда прежде в своей жизни.

Теперь он получил возможность поселить свою мать в комфортабельном доме в Бате , где она и провела в довольстве три оставшихся года своей жизни, болтая с дамами своего возраста о «добрых старых временах»и осуждая «современную молодежь». У него появилось время для чтения и для продолжения исследований, которыми он занимался еще в Оксфорде; но самое главное — это то, что теперь он находился среди людей своего круга. До тех пор, пока для Хьюго Уолтхема не настали дни бедствий и лишений, он никогда не задумывался, как много может значить для человека потеря привычного окружения. Но теперь друзей у него было даже в избытке.

В Мелине, родовом поместье герцога Мелинкортского постоянно устраивались приемы, в свою очередь, герцог принимал приглашения на подобные приемы в домах друзей и знакомых. В данный момент Хьюго предстояло просмотреть кипу визитных карточек, которая постоянно накапливалась на столе в гостиной, чтобы понять: в Париже его светлость ждут приемы, и с этим обязательно надо что-то делать.

Герцог доверял ему безоговорочно.

— Я пригласил сорок человек на обед, который состоится сегодня вечером, Хьюго, — мог сказать Себастьян Мелинкорт, зная, что, когда соберутся гости, он не будет разочарован ни предложенными блюдами, ни увеселениями, которые последуют за пиршеством. И только иногда извиняющимся тоном Хьюго мог пробормотать:

«Если бы только вы дали мне немного больше времени!»— в том случае, когда герцог изредка позволял покритиковать устроенную своим кузеном встречу. А сейчас Хьюго Уолтхем беспокоился.

Дверь в комнату открылась, и он стремительно обернулся, однако увидел не высокую, широкоплечую фигуру, как ожидал, а призрачное видение в бледно-голубом атласе и розовых лентах. Тщательно сделанная прическа обрамляла прелестное улыбающееся личико, а над ним возвышалась круто изогнутая шляпа, украшенная страусовыми перьями и кружевами.

— Что, еще не приехал? — спросило видение.

— Нет, еще не приехал, леди Изабелла, — ответил Хьюго, поспешно встав из-за стола.

— Даже представить себе не могу, что с ним могло случиться. Он всех нас заставил мучиться неизвестностью, хотя, без сомнения, просто приударил за какой-нибудь темноокой мадемуазелью, да и забыл о нашем существовании.

— Посол уже два раза спрашивал о его светлости, — удрученно проговорил Хьюго.

Видение прошлось по комнате и уселось на диван; пышная юбка раскинулась вокруг ее талии, головка дамы немного откинулась назад, когда она, изучая свою внешность, бросила мимолетный взгляд в одно из длинных зеркал в позолоченных рамах, что висели в гостиной по обе стороны от камина.

— Когда Себастьян приедет в Париж, я обязательно скажу ему, насколько возмущена его поведением, — самодовольно проговорила леди Изабелла. — Я договорилась, что он будет сопровождать меня на обед, который прошлым вечером давала принцесса де Полиньяк. И когда его не оказалось в нужное время в Париже, я вынуждена была просить лорда Руперта Карстерса сопровождать меня, а тот вел себя на приеме просто безобразно.

— Так ведь Руперт — не любитель парадных обедов, — усмехнувшись, проговорил Хьюго.

— Он доказал это своим поведением, будьте уверены, — резко ответила леди Изабелла. — Я с ума сходила, откровенно говоря, все это на совести Себастьяна. И можете не сомневаться, он обязательно услышит от меня об этом.

— Но ведь, возможно, с ним случилось что-то непредвиденное. Может быть, даже произошел несчастный случай, — проговорил Хьюго, как всегда готовый к защите герцога от любых нападок.

— В этом случае те кареты из его кортежа, которые ехали следом, обязательно обнаружили бы где-нибудь его экипаж, — возразила ему леди Изабелла. — Нет, можете быть уверены, он нашел себе какое-нибудь развлечение и сейчас в полной мере наслаждается им.

Хьюго Уолтхем даже не пытался опровергнуть ее предположения, в присутствии леди Изабеллы Беррингтон он неизменно терял дар речи. Эта женщина, так же как и он, являлась родственницей герцога Мелинкортского по материнской линии и поэтому не была кровной родственницей Хьюго.