Читаем Преисподняя полностью

Альбинос молчал, надежды, что он заговорит, не было никакой. Нет, дружелюбием их нельзя было изменить, они не понимали нормальных человеческих отношений, понятных слов, естественных чувств; вскормленные одной безумной идеей, они понимали лишь язык ненависти и вражды.

— Говори, а то я тебе!.. — Ключников резко замахнулся на пленника.

В ожидании удара тот прикрыл глаза, но не шевельнулся и продолжал молчать.

— Подожди, — остановил напарника Бирс и снова обратился к альбиносу. — Ты мне только одно скажи: она жива или нет?

— Жива, — внезапно произнес пленник, и это было так неожиданно, что разведчики молча уставились на него с двух сторон.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Ключников.

— Знаю, — кратко ответил альбинос.

— Ты уверен? — замирая, чтобы не спугнуть проснувшуюся надежду, обратился к нему Бирс.

— Уверен, — по-прежнему скованно и односложно подтвердил пленник.

— А где она?

— Не знаю, — последовал ответ и разговор оборвался: пленник молчал, все вопросы оставались без ответа.

Хартман тем временем оделся и спустился вниз.

— Он говорит, что Джуди жива, — сообщил ему Бирс.

— Неужели?! — воскликнул американец. — Где она?!

— Он не знает, — сказал Антон и поправился тотчас. — Говорит, что не знает.

— Значит, я не зря нырял, — оживленно заметил Стэн.

— Еще бы! Вы просто герой! — похвалил его Бирс, а Ключников похлопал американца по спине и одобрительно показал большой палец.

Хартман рассказал им, что произошло под водой. Молодой альбинос сидел в комбинезоне на дне бака, держа во рту конец трубы, по которой компрессор гнал сжатый воздух. Вероятно, альбинос заметил разведчиков и скрылся от них в воде, чтобы переждать, пока они уйдут. Он отчаянно сопротивлялся, в руке у него оказался нож, но Хартман обезоружил его, скрутил и доставил на поверхность. Разумеется, все это заняло изрядное время.

— Спроси: откуда у него такая дыхалка? — обратился к напарнику Сергей.

— Он ныряльщик, — объяснил Бирс, вспоминая бассейн на Беверли-Хиллс.

Вчетвером они стали пробираться на соединение с отрядом. Чтобы развязать себе руки, разведчики, как прежде, сковали наручниками альбиноса и Хартмана, наказав американцу быть настороже и присматривать за пленным.

Да, здесь повсюду надо было вести себя осмотрительно и рассчитывать каждый шаг, каждое движение, беспечность могла стоить жизни.

Они настороженно двигались по коридорам и отсекам — безмолвный караван, пересекающий минное поле. Впереди, с автоматом наперевес, шагал Ключников, цепко шарил взглядом вокруг; иногда он поднимал руку, и караван застывал, выжидая до тех пор, пока Ключников не разрешал двигаться дальше.

Бирс прикрывал движение с тыла. Он тоже был начеку, чтобы им не ударили в спину, и внимательно наблюдал, не появится ли кто-нибудь сзади.

Они знали, что опасность может возникнуть в любой момент, в любом месте, однако надеялись, что на этот раз повезет, пронесет…

Но не повезло, не пронесло. Сзади прозвучала автоматная очередь, Бирс почувствовал сильные удары в спину, от которых его бросило на пол; к счастью, бронежилет выдержал, да и стреляли из старого, времен второй мировой войны автомата с круглым магазином. Хартман тотчас лег, повалив пленника, Ключников быстро откатился в сторону, выставив автомат перед собой.

Лежа на полу, Бирс засек место, откуда вели стрельбу. В два ствола они повели ответный огонь и мгновенно изрешетили панель, за которой укрылся автоматчик. Ключников бил короткими прицельными очередями, под прикрытием его огня Бирс ползком подобрался к засаде, лежа на боку приподнялся на локте, метнул гранату и упал, уткнув лицо в пол и накрыв голову руками.

Им показалось, будто рухнул потолок. Осколки просвистели над головами, взрывная волна с силой ударила в стены, тесное пространство заволокло дымом и цементной пылью. Вскочив, разведчики заученно бросились вперед, и дым еще не развеялся, не осела пыль, они уже проникли в укрытие и наставили автоматы на стрелка.

Его спасло то, что перед взрывом он сменил позицию. Взрыв контузил его, он лежал на полу и, оглушенный, медленно, оцепенело, словно во сне, пытался подняться, но лишь раскачивался на месте, не в силах совладать с собственным телом.

Разведчики поставили его на ноги и подождали немного, пока он пришел в себя. Между тем Хартман, видя, что бой окончен, привел альбиноса, который был прикован к его руке.

— Дарю вам свободу, — Бирс снял наручники с Хартмана и надел на второго альбиноса, сковав пленников между собой.

— Спасибо, сэр, вы очень любезны, — поблагодарил его Хартман.

Караван из пяти человек двинулся дальше. Скованные наручниками альбиносы шли рядом, новый пленник едва слышно спросил о чем-то молодого альбиноса, которого Хартман выудил из воды, тот отрицательно покачал головой.

— Молчать! — рыкнул на них Ключников.

— Разговаривать нельзя, — вторя ему, объяснил пленникам Бирс.

Это было понятно: они не должны сговариваться, что им делать и как им быть.

— Спросите у него, где Джуди, — напомнил Хартман; новый пленник, услышав английскую речь, внимательно прислушивался, морща лоб, точно решал про себя какую-то задачу.