Читаем Предтеча полностью

Удар за ударом выбивали из тела твари блеклую жижу. Богомол заверещал, подпрыгнул, замолотил лапами по воздуху. Ловкач всё же не удержался и рухнул в песок.

Двое других продолжали рубить мечами задние лапы, как дровосеки ствол векового дуба. Под таким напором богомол наконец осел и вонзил острые конечности в землю.

— Недурно! — похвалил Брутус. — Слаженно работают. Я уже начинаю всерьёз беспокоиться за свои деньги.

Юстиниан снисходительно улыбнулся, довольный лестью магистра. Публика одобрительно ревела. Зрелище однозначно пришлось им по душе. Туннельными псами и воронами давно никого не удивить, их и за воротами столицы хоть отбавляй.

Корнут с презрением смотрел на бурлящую толпу: хлеба и зрелищ. Кажется, так говорили древние? Отвлёкшись, он и не заметил, как отряд Айшала воспользовался удачным моментом и напал на противника с тыла.

Прикрываясь щитами, бойцы в синем отступали. Пятый, оставив недобитого богомола, бросился на подмогу. Учуяв послабление, тот подтянулся вперёд, волоча искалеченные конечности, и широким мазком, как художник кистью, рассёк на части двоих, что потеряли бдительность в схватке друг с другом.

Толпа ахнула.

Чемпион Южного Мыса устремился к Пятому, видимо, решив, что более подходящего момента может и не подвернуться. На его пути встал один из синих, стараясь выиграть время для своего командира. С тварью нужно было покончить немедля.

Пожиратель яростно взревел, видя, что упускает вражеского чемпиона. Пятый, выкрикнул что-то ободрительное соратнику и кинулся к богомолу. Его секира вспыхнула красным. Одним ударом он отсёк уцелевшую конечность и тварь, потеряв равновесие, завалилась на бок. Второй удар обрушился на голову и та с хрустом раскололась на части, белёсые мозги вывалились прямо на сапоги чемпиона.

Боец, осмелившийся встать на пути Пожирателя, едва успевал прикрываться от ударов. Вскоре то, что осталось от разбитого щита, было отброшено. Парировал он недолго, скорее от отчаяния, чем в надежде, что уцелеет после схватки.

Пожиратель выбил меч из рук противника и неожиданно отбросил свой в песок. Откинув забрало, он схватил поверженного за грудки и оскалился.

Корнут внимательно разглядывал осквернённого. Чемпион Южного Мыса мало чем походил на человека. Бугристая кожа, бледно-синяя, как у утопленника; немигающие, без зрачков глаза; огромный рот с тонкими, как иглы, зубами. Такое и во сне не привидится. Он представил подобную образину, стоящую на страже за дверью кабинета и вздрогнул. Хорошо, что такие уроды встречаются не слишком часто. Обычно, они нежизнеспособны и погибают если не в утробе матери, то вскоре после рождения.

На лице бойца в синем промелькнул ужас. Пожиратель оскалился ещё шире и вгрызся в неприкрытое горло жертвы, вырывая куски плоти вместе с мышцами на глазах у ошарашенной публики. Кровь несчастного пузырилась на подбородке, стекала на броню, окрашивая в бурый. Выродок жадно заглатывал куски вместе с горячей кровью, пока не добрался до позвонков.

Корнут не выдержал и отвернулся. На такое он точно не подписывался. Одно дело — благородное сражение на мечах, другое — богомерзкое пиршество, устроенное выродком на потеху зрителям.

— Зачем он это делает? — с отвращением спросил Юстиниан.

— Набирается сил, — пояснил мэр обыденным тоном. — На то он и Пожиратель.

Толпа бушевала в экстазе. Когда ещё увидишь, как один осквернённый поедает другого. Может для Мыса это и привычное явление, но на Арене Регнума такого ещё не случалось.

— Похоже, Брутус, ваш чемпион решил дождаться, пока остальные перебьют друг друга, — Юстиниан снова поднял палец вверх и очертил им дугу, указав на ворота за спиной команды Легиона. — На дух не переношу нечестные сражения.

Сигнальный рог вновь загудел. На арену, с воем, чем-то схожим с гортанным хохотом, длинными прыжками вырвались гиены.

Корнуту приходилось видеть подобных в один из визитов в Южный Мыс. Хищники около полутора метра в холке, охотились в основном стаями.

Запах крови, витающий на арене, сводил с ума голодных животных. Они хлестали свои бока длинными хвостами, нетерпеливо переминались на массивных лапах и не сводили голодных глаз с жалкой кучки двуногих, так удачно попавшихся прямо к обеду.

Вихрь жестом приказал отряду окружить его. Бойцы вплотную выстроились по кругу, прикрывая собой командира.

Самая крупная тварь из стаи глухо зарычала, огрызнулась и ринулась прямо в гущу бойцов. Стая не отставала.

Песок у ног гладиаторов взметнулся вверх, закружил в оглушительном порыве. Спустя мгновение воронка выросла в настоящий смерч и скрыла отряд от зрительских глаз.

Стая остановилась, нервно заметалась. Вожак прижал огромные уши к голове и опустил острую морду. Инстинкт самосохранения предупреждал об опасности, когда как голод подсказывал: добыча там, всего в одном прыжке.

Ураган кружил на месте, будто врос в землю. Вожак оглянулся на свою стаю и выгнулся, всё же решившись попытать счастья.