Читаем Предсмертные слова полностью

Итальянского диктатора БЕНИТО МУССОЛИНИ, пытавшегося перейти швейцарскую границу, партизаны захватили на горной дороге, по странному совпадению называвшейся дефиле МУССО. Хотя дуче был в шинели немецкого капрала и железной солдатской каске, его опознал священник дон Маннети и оповестил партизан. Муссолини свидетельствовал: «Меня захватила сегодня, в пятницу, 52-я бригада имени Джузеппе Гарибальди. Во время ареста и после со мной обращались корректно. Муссолини. 27 апреля 1945 года». Что верно, то верно. Последнюю ночь он провёл в постели со своей любовницей Клареттой Петаччи, в доме супругов Джакомо де Мария. «Кларетта, ты простишь меня?» — будто бы спрашивал он её. «Будь во всём спокоен, Бен…» — заверяла она его. Наутро, после завтрака (кукурузная каша, колбаса, хлеб и кофе — невиданное пиршество по тем временам!), их и ещё четырнадцать итальянских фашистов расстреляли на близлежащей ферме. Последними словами Муссолини перед казнью были: «Я совершил ошибку и расплачиваюсь за неё своей жизнью, если, конечно, мою жизнь ещё можно принять как плату». И, посмотрев в глаза полковнику Валерио и взяв себя за лацканы пиджака, крикнул партизанам: «Цельтесь мне прямо в сердце!» И, опустив голову на грудь, медленно сполз по стене на землю. По другим свидетельствам, первофашист просто бубнил: «Но, но я… синьор полковник… я… синьор полковник…» Труп Муссолини на грузовом фургоне перевезли в Милан, где, «как зарезанную свинью», повесили за ноги на Пьяцца Лорето, возле бензоколонки, именно там, где немцы незадолго до этого казнили партизан-гарибальдийцев. Труп сожгли, а пепел захоронили на ближайшем кладбище, тоже по странному совпадению называвшемся МУССОКО.

Любовница Муссолини КЛАРЕТТА ПЕТАЧЧИ, дочь достойных родителей, была вместе с ним до последней минуты, вела себя при его казни мужественно. «Нет, вы не посмеете! Вы не можете его убить!» Разъяренный полковник Валерио велел ей отойти в сторону, но она упрямо закрывала Муссолини своим телом, обняв его за шею, и кричала ему: «Бенито! Умри как мужчина!» Но Бенито словно бы и не замечал её присутствия. «Отойди от него, если не хочешь умереть тоже», — предостерегали Кларетту партизаны. Но Петаччи, оглушённая и потерявшая рассудок, странно дёрнулась в сторону Муссолини и упала ничком на землю, задетая шальной пулей из автомата. Её тоже повесили, и тоже за ноги рядом с ним на Пьяцца Лорето в Милане.

Выведенный из забытья уколом морфия НИКОЛАЙ ОСТРОВСКИЙ спросил жену: «Стонал?» — «Нет», — ответила она. «Значит, смерть не смогла меня пересилить», — прошептал автор романа-бестселлера «Как закалялась сталь». Но смерть, однако же, пересилила его, и через минуту он скончался.

Богу было угодно также, чтобы великий флорентиец МИКЕЛАНДЖЕЛО БУОНАРРОТИ, заплативший глазами за роспись свода Сикстинской капеллы и истерзанный «каменной» болезнью (какая ирония судьбы для скульптора!), но в полном сознании, в присутствии врачей, друзей и слуги Томмазо продиктовал из постели свою последнюю волю: «Я отдаю свою душу Богу, тело — земле, имущество — моей семье… Буонарроти. Похороните меня в Санта Кроче, рядом с моей семьей». Накануне, февральской ночью 1564 года, несмотря на скверную погоду, он, как обычно, выехал верхом на лошади и скакал по улицам Рима почти до самого утра, и это в 89 лет! Вернувшись в Монте Кавалло, он сел возле жарко натопленного очага и отсутствующим взглядом смотрел на пламя, пока едва не сполз со стула на пол. Его перенесли на кровать. «Но Папа хотел бы похоронить вас в церкви Святого Петра», — напомнил ему слуга. «Это не… мой дом, Томмазо. Обещай отвезти меня в милую мне Флоренцию…» Туда Микеланджело жаждал «вернуться хотя бы и мёртвым». «Спасибо тебе, Томмазо… Я устал…» При смерти, как и в жизни, он не любил многословия. На него снизошёл божественный покой.

Рождество 1993 года выдалось в Швейцарии очень холодным, но солнечным. Каждый день американская киноактриса ОДРИ ХЕПБЁРН в свитере и тёплом пальто выходила в свой обожаемый сад на вилле Толошеназ и сидела там, вдыхая морозный воздух и подставляя лицо солнечным лучам, и, казалось, была счастлива. И это после двух сложнейших операций! Она ещё давала подробные наставления садовнику Робу и сыновьям, за какими растениями проявлять особый уход. Но однажды сделала над собой последнее усилие. «Я так устала. Впору утопиться», — прошептала она. Потом впала в забытьё, а придя в сознание, с трудом произнесла, обращаясь к тем, кто стоял подле её постели: «Они ждут меня… ангелы… они ждут меня… чтобы работать на земле…» И последние слова обратила Луке: «Прости, но я готова уйти…» Дочь английского банкира и голландской баронессы, необыкновенная женщина, в прошлом фотомодель, манекенщица и танцовщица, ставшая великой актрисой, Одри умерла спокойно, не испытывая мучений.