Читаем Предсказательные сны полностью

Во Франции девочка четырех лет с больной нервной системой была чем-то напугана и упала в обморок, а затем погрузилась в летаргический сон, который длился 18 лет без перерыва. Ее положили в больницу, где за ней заботливо ухаживали и питали; благодаря этому она выросла во взрослую девушку. И хотя она проснулась взрослой, ее ум, интересы, чувства остались теми же, что были до наступления многолетнего сна. Так, очнувшись от летаргии, девушка попросила для игры – куклу.

Еще более продолжительный сон был известен И.П. Павлову. Человек в течение 25 лет пролежал в клинике «живым трупом». Он не производил ни одного движения, не произносил ни одного слова с тридцатипятилетнего до 60-летнего возраста, когда он постепенно стал проявлять обычную двигательную деятельность, начал вставать, говорить и т. п.

Старика стали расспрашивать, что он чувствовал долгие годы, когда лежал «живым трупом». Выяснилось, что он многое слышал, видел, понимал, но не мог двигаться, говорить. И.П. Павлов объяснял этот случай застойным патологическим торможением двигательного отдела коры больших полушарий мезга. К старости, когда тормозные процессы ослабевают, корковое торможение стало уменьшаться, и старик проснулся.

Известны рассказы путешественников европейцев и писателей индийцев о том, что индийские йоги, применяя известные им приемы самогипноза и задержки дыхания, могут по собственному желанию приводить себя в состояние глубочайшего и продолжительного сна, сходного с летаргией или каталепсией.

Такой известный в прошлом исследователь, как Л. Левенфель, в книге «Гипнотизм» (Саратов, 1903) посвящает этому вопросу целую главу и сообщает, что еще в 1893 г. Г. Вальтер в своей диссертации поместил перевод с санскрита одной рукописи из Древней Индии, которая трактует об упражнениях, при помощи которых йоги вызывали продолжительный сон. Упражнения состоят главным образом в том, что человек постепенно увеличивает период задержки дыхания, в результате чего в конце концов наступает временное прекращение деятельности сознания.

Одновременно йог принимает удобное положение и с опущенной головой, полуоткрытыми глазами направляет свой взор в одно место между бровями, закрывает (или ему закрывают) нос, рот и уши и «напряженно прислушивается к внутреннему голосу», который напоминает то звон колокола, то шум раковины, звук трубы или жужжание пчелы («звучание крови», которое легко получить, встав, например, на голову, в позу «ширш-асана», позу «березка»). Все эти приемы приводят к глубочайшему самогипнозу, похожему на летаргию кажущуюся смертью истеричных больных.

Есть и православные «йоги». В XIV в. монахи священной Афонской горы, известные под названием гезихастов или квиетистов, а также омфалопсихиков, крепко прижимали подбородок к груди и фиксировали область пупка. Пребывая в таком состоянии многие часы, задерживая при том дыхание, они впадали в гипноз; первоначально при этом появлялось световое ощущение, что во времена Средневековья подало повод к продолжительным спорам, так как некоторые считали этот свет божественным, другие же отрицали возможность видеть божественный свет телесными глазами.

Вопросом самогипноза очень интересовался академик И.Р. Тарханов. В своей книге «Дух и тело» (СПб., 1904), до сих пор представляющей большой интерес, он пишет, что в меньшей степени, но все же нечто подобное сну йогов удавалось вызывать и некоторым европейцам – с той, однако, разницей, что они упражнялись не в остановке дыхания, а в задержке волевым усилием сердечных биений. Вот что он пишет по этому вопросу:

«Как ни трудно себе представить, чтобы сердце или сосуды повиновались воле, подобно любой мышце нашего скелета, тем не менее в медицинской литературе цитируются случаи, указывающие, по-видимому, на возможность подобного рода факта. Так, английский физиолог Бель мог прямо по желанию в значительной степени замедлять биения своего сердца… Чермак мог замедлять и останавливать биения сердца.

Наконец, в литературе упоминается об одном английском полковнике Таунсенде как о субъекте, произвольно вызывавшем остановку своего сердца, настолько продолжительную, что он впадал от нее в обморочное состояние; тело его во время подобного опыта холодело, как бы окоченевало, глаза делались неподвижными, и сознание под конец совершенно исчезало; после нескольких часов такого состояния он вновь постепенно приходил в себя. Долгое время подобные сеансы сходили для него благополучно, но однажды, произведя при многих свидетелях опыт подобного рода, он скончался вечером того же дня».