Читаем Предсказание полностью

Курортные впечатления испарились, как только приземлились в столице. Сначала он ринулся к ребятам показывать структуру будущего центра, и через сутки его поглотил водоворот московской бюрократической неразберихи. Преодолевая ее, Виктор Михайлович выкладывался ежедневно, будто сегодняшний день – последний. Он выяснил, что для утверждения подобного центра нужна куча предварительных справок, бумаг, только после этого можно созвать совет директоров и утвердить его. Пока он не заглядывал вперед, зная, что самым сложным будет подбор преподавателей – ибо это должны быть не просто высокие профессионалы, но и опытные организаторы учебного процесса.

Настал день, когда предварительные документы были собраны, дата созыва совета директоров назначена (а нетерпение гнало придвинуть ее возможно ближе), но внезапно появилось осложнение. Его заместитель по коммерции Володя Мадунин выяснил, что любая учебная деятельность требует получения специальной лицензии. К этому они не были готовы, на переделку документов могла уйти уйма времени. Кто-то предложил «обойти препятствие, а не перепрыгивать через него» и заменить слово «учебный» на «тренинг». Тогда в готовых к сдаче документах надо будет сделать лишь небольшую поправку. Итак, возникло окончательное название – «Научный тренинг-центр» (НТЦ). Виктор Михайлович был несказанно счастлив. Он справедливо полагал, что только сразу, с наскока можно использовать единственный шанс, реализовать идею, чтобы успеть запустить проект НТЦ и к концу года уже выпестовать первых специалистов.

Так и получилось, центр раскрутился, и все было бы у него о’кей, если б не этот звонок Гелены.

– Ты не поверишь, – ворвался в сознание Виктора Михайловича голос Романа, сокрушая поток воспоминаний. – Этот гад слинял. «Я только «Винстон» курю», – передразнил он голос мужа Гелены, – прождал этого подонка, эту хамскую мафиозину двадцать минут. Машина простаивает, навару ни грамма. Спрашивается: кто мне возместит убытки? Я – не Рокфеллер, не Боровой, мне простаивать – без штанов остаться. Ясно тебе?

– Ясно, – уныло принял на свой счет случившееся Виктор Михайлович. Какая-то фальшивинка слышалась ему в тираде водителя. – Подкинь, если не против, до милиции.

– До милиции? – оживился Роман. – Ну конечно, это именно то место, где меня давно ждут. Привет, господа менты. Роман Дубилин явился с повинной! – Он скорчил гримасу, затем, помолчав, бросил уже на ходу: – Ну, хрен с тобой, не психуй, поехали. Видно, судьба мне с тобой вожжаться. Не зря же я простоял здесь. – Он открыл машину, когда сел, вздохнул: – Но учти, считаю долгом предупредить: ничего у тебя с ментами не получится.

Виктору Михайловичу уже все было без разницы. «Лишь бы действовать, – стучало в мозгу. – Отбросить унизительную пробуксовку». Невмоготу было человеку, привыкшему безостановочно крутить педали, приводя в движение механизм огромной мощности, натыкаться на грубую неисполнительность, мелочовку, которую дельный сотрудник сковырнул бы в пять минут, одним ногтем. О чем, собственно, речь? Разобраться, жестоко наказать виновных. Внезапно он подумал: какая насмешка судьбы – воскресни Муська, вряд ли б меж ними что-либо изменилось, он не может стать другим. Ситуации, в которые он попадал, выбирала его натура. Как тогда, когда семья уехала в Соликамск, он не стал провожать их в аэропорт, посчитав это зряшной потерей времени, – отговорить все равно не удалось бы.

В душном затишье отделения милиции дежурил совсем юный, прыщавый парень, мощный торс и шея не соответствовали маленькой голове. За ним, на стене, висел плакат с давно устаревшими аббревиатурами, призывающий беречь природу, под стеклом лежал пожелтевший прошлогодний календарь, составленный из портретов звезд советского экрана. Казалось, все здесь нарочно внушало посетителю: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

«Время остановилось на прошлом сезоне, – раздраженно растравлял себя Виктор Михайлович, – и сидящему здесь правоохранителю невдомек, что преступный мир уже захватывает власть в их городишке, вот-вот грозя смести вольное безделье здешних блюстителей порядка».

– Честно сказать, первый раз слышу о деле Людмилы Гуцко, – сразу же отозвался прыщавый дежурный. Голос у него оказался тонким, с легкой шепелявостью. – Видно, оно не начавшись тут же и закрылось. – Он побарабанил пальцем по столу. – А тот, кто наверняка в курсе этой истории, сержант Рулев, – того нема. Бригада выехала в санаторий «Залив».

– Изнасиловали кого? – полюбопытствовал Роман.

– Если бы, – широко улыбнулся дежурный. – Машины у поляков обчистили. Ночью поснимали аккумуляторы, боковые стекла, ну и барахлом, естественно, не побрезговали.

– Найдут, – убежденно хмыкнул Роман. – Если бы наших, а то иностранцев.

– Надо найти, – веско подтвердил дежурный, но тонкость голоса не подкрепляла этой вескости. – Машины у них застрахованы. Ох, какой убыточной валютой пахнет… – Он присвистнул.

– Что за машины? – вяло поинтересовался Роман. – Марки, спрашиваю, какие?

– Не обязан отчитываться, – отрезал дежурный. – Тебе не положено знать.