Читаем Предок Перемен (СИ) полностью

- Это невозможно снять. Это не проклятие, а дар. Мы должны жертвовать Предку время от времени, кормить его - лишь тогда он будет благосклонен к нам самим.

Даже мой любимый старший брат, тот еще бунтарь и оторва, сказал мне:

- Я смирился. Я не виноват, что таково мое устройство. И я понял, что я определяю судьбу лишь тех, кто просит этого у жизни сам, настойчиво и страстно. Они и без меня бы рано или поздно пришли к своей судьбе, так чего печалиться?

Мне не нравились эти ответы. Я хотела собственных, и вновь ускользнула из-под отчей опеки.

В мегаполисе легко затеряться. Он как горный лес: если ходить людскими тропами, то тебя обнаружат, но если скрываться, как зверь, то никто не сумеет отыскать тебя. Лишь от судьбы невозможно было сбежать. Она настигала меня, преподнося мне симпатию к великим счастливцам и неудачникам. Мое чувство к ним повторяло влюбленность в того, первого, мне трудно было сопротивляться. Я жила среди людей, но всегда была на поводу у рока. Все мои отношения были подделкой, угодной небесной канцелярии и неведомому далекому предку.

И все же я продолжала искать. Я искала ответы, вглядываясь в каждое новое лицо, оплетенное нитями судьбы. И пусть меня снова постигало разочарование, и пусть я снова оказывалась лишь игрушкой неведомого, я не падала духом окончательно и не пряталась, как мои родственниками, за словами самообмана.

Пусть никто не смог контролировать себя, я смогу.

Я верила в это.

Никогда не знаешь, куда тебя занесет. Через несколько лет я набивала татуировки в маленькой мастерской. Мой партнер и начальник Кени был самым обыкновенным человеком, и в балансе его удачи и неудачи я находила редкое умиротворение. Я сменила много мест, но только рядом с его воистину дзэнским спокойствием я умудрялась не попадать в истории. Я рисовала классических чудовищ, которых в моей голове всегда было много благодаря странной семье, а Кени доводил их до ума, снабжая научно-фантастическими проводами, фарами и прочим. Набивали же по очереди: работу посложнее брал он, что полегче - я. Мне нравилось наносить татуировки. В этом было что-то от древних испытаний, когда мужчины и женщины доказывали, что достойны войти в общество в качестве взрослых, терпя надрезы, втирание в раны сажи или чего еще похуже. От такого занятия я иногда была на грани, и мой мир едва ли не превращался в нитевидный, но волей я заставляла его не изменяться - и это было моими маленькими победами.

Сезон сменялся сезоном, я начинала верить, что так будет всегда, и иногда даже почти что отвечала на ухаживания хозяина нашей лавчонки... но переводила всё в шутку, потому что покой был мне дороже всех приключений прошлого.

Вот только в новом январе мне стало как-то не по себе. Едва заснеженные улицы мегаполиса отражали свет нараставшей луны, мне все чаще хотелось пуститься в бег по этим дорогам, позабыв обо всем - лишь я, снег и луна. Возможно, это было предупреждение - бежать, пока судьба не пришла и за мной.

Входной поющий ветерок звякнул по-будничному. Из-за двери пахнуло морозом. Стекло двери доверху заросло ледяной полынью, я не видела, кто это стоит по ту сторону и не заходит. Устав ждать и мерзнуть, я отложила наброски с фениксами и настежь распахнула дверь.

Я хотела сказать "добро пожаловать" с интонацией "чего стоишь, дурень?!", но слова замерзли в голосе. Мужчина, стоящий за дверью, был слишком прилично одет для наших обычных клиентов -в хорошее черное пальто, приличный шарф и шляпу. Возраст почти перевел его из разряда зрелости в разряд старости, но все же благородные черты не исковеркала даже сеть морщин. Остановила меня совсем не разница нашего внешнего статуса, а его глаза. В детстве бабушка рассказывала, что даже на самого неуловимого зверя найдется его Охотник, и вот этот Охотник стоял передо мной во плоти. Он был хищником до мозга костей, хищником, притворившимся спокойным человеком, но каждая клеточка моя кричала - он опасен! беги! беги, потому что Предок признает его с первого взгляда!

Но в те же малые мгновения, растянувшиеся в вечность, я воспротивилась этому древнему зову. Я хотела управлять собой.

- Я не боюсь вас, - отчетливо произнесла я, и этот мужчина понял меня.

- А стоило бы, - серьезно ответил он. - Вы позволите зайти? Сегодня пробирает до костей.

- Конечно, - ответила я, впуская его в свое святая святых.

Он зашел и огляделся. В его глазах моя жизнь выглядела затрапезной. Но его взгляд остановился на мне, и глаза заблестели, как будто он действительно увидел жемчужину посреди хлама.

- Я бы хотел, чтобы вы сделали татуировку моему знакомому.

- Думаю, ему лучше обратиться в более достойное место.

- Мне нравится это. Я видел несколько ваших работ...

- Посредственные. Вы наверняка можете заплатить за шедевр.

- Особенно тот злой единорог, как его...Кирин.

Я прикусила губу. Это была лучшая наша совместная работа с Кени, и назвать ее плохой даже сейчас язык не поворачивался.

- Это редкая удача.