Читаем Предлесье (СИ) полностью

На этом всё. Из самой желанной мишени в округе, жильцы «Вояжа» превратились в никому не нужных бомжей.

Вадима положили на кровать со сменённым постельным бельём. Ксения сказала ему лежать и отдыхать. Будто он мог сейчас делать что-то другое.

На соседних койках тем же занимались Марк с Ариной. Марк уже слегка отошёл от пытки, и медичка обещала ему выздоровление в ближайшие дни. С Ариной ситуация была сложнее. Лекарства для неё украли, но их не хватит на полный курс лечения.

Васильев порой переглядывался с женой, улыбался ей, и она улыбалась в ответ. У Арины улыбка выходила вымученной. Ей было плохо, да и явно она не до конца простила Вадима. За одно мгновение человека не простишь, пускай хоть он тебе звезду с неба подарит. Но начало восстановления отношений было положено.

Все здоровые, спорили возле водительского сидения, пытались договориться, куда ехать дальше. Из ближайших крупных городов был тот же Ижевск, но возвращаться в него откровенно не хотелось. Имелись населённые пункты помельче. В самый ближний из них и было решено поехать.

Автобус вновь затрясло. Люди попытались заниматься хоть какими-нибудь делами.

Борис Климентьевич не знал чем же себя занять. Радиооборудование у него забрали, и без него он осиротел.

Ксения забегала от больного к больному. Васильеву тоже наобещала скорейшее выздоровление. У тварей, что его кусали, хоть и имелся некий токсин, однако убить он не мог. Максимальное на что он был способен, так это на испорченное самочувствие и сильное жжение.

Алес корпел над картами, выискивал маршрут. Вадим только сейчас заметил, как же поляк оброс и исхудал. В данный момент его можно было перепутать с Борисом Климентьевичем, настолько он похерел.

Хотя, а кто тут выглядит лучше? На долю каждого пали испытанию, оставляющие свой след.

Даже Лёшу стоило подстричь, а то его волосы можно было собирать в короткий хвостик.

Кстати о мальчишке… Как он ушёл от Великого, и что самое главное зачем? Он не выглядел расстроенным, когда его забирали от отца, да и потом спокойно выполнял все долбанутые приказания лидера. Пацан без тени сомнений зарезал собаку, разрубил её мизерное сердечко напополам.

— Эй, Лёш, ты как тут очутился? — Спросил Вадим у мальчика, когда тот решил подойти к кровати отца. — Как ты сбежал?

Ответ Лёши озадачил Вадима и родил ещё больше вопросов.

— Человек сказал мне слушать, и я послушал.

Васильев не решился больше говорить с эти ребёнком, побоявшись последующих ответов.

Если Лёша раньше вёл себя странно — хоть и в пределах разумного — то после встречи с тем дегенератом его совсем нельзя было узнать.

«Вояж» остановился через час.

— Всё. Горючки ноль. — Сообщил Рустам.

— Уже? — Удивился Алес и пошёл к водителю.

— Ага, уже. Немного не добрались. Ближайшая деревенька в трёх км.

— Пешо доберусь. — Решил Алес.

— Пешком? Но у нас один костюм. Не слишком ли опасно? — Спросил Рустам

— Заст-ря-ть здесь мы всё рав-но не можем. — Ответил поляк. — Дзядек! Помо-ги облочи-ться! — Крикнул он старику через весь салон.

Борис Климентьевич приготовил снаряжение.

Алес обмундировался, положил в загрузку пару магазинов, повесил за спину рюкзак и АКСУ, натянул на лицо противогаз.

— Я скоро. — Сказал всем поляк и выпрыгнул из автобуса.

Через десять минут, Рустам сообщил, что тот исчез из вида.

Повисла тишина. В автобусе слышался лишь звук шагов старика. Борис Климентьевич ходил туда-сюда погружённый в мысли.

Вадиму захотелось отвлечь его от них, и он не придумал ничего лучше, кроме как поговорить о том самом ТТ.

— А откуда на вашем пистолете то слово? «Tog» вроде?

Старик остановился и посмотрел на Вадима.

— Ну… — Не сразу смог заговорить пожилой радист. — Это старое оружие. Военных лет. Мой отец с ним воевал в свою бытность офицером. — Старик сел на табурет рядом с Васильевым. — Странная история приключилось с этим пистолетом. Отец его в сорок втором получил, вместе с назначением в командиры отделения. И под конец того же года потерял во время боёв за Сталинград. Казалось бы, если ты что-то потерял в такой мясорубке, то это навсегда. Но только не в этом случае. Отец нашёл его в конце войны, под Берлином, в руках немецкого офицера пустившего себе пулю в голову.

Отец узнал своё оружие по серийному номеру. Его сильно удивило такое возвращение утраченного, как и слово, что нацарапали на нём немцы. Отец разузнал у пленных историю своего пистолета, и она показалась ему удивительной.

С момента пропажи, ТТ сменил четырёх владельцев. Трое из них были офицерами, четвёртый рядовым. Третий из них, — который рядовой, — и нацарапал слово, потому что по подразделению ползали слухи, о том, что это оружие проклято, что оно убивает владельцев. В каком-то смысле это было правдой. Все хозяева ТТ погибали, кроме отца. Он дожил до старости, и передал мне это оружие. Да и я как видишь до сих пор живой.

— Ребят! — Резко и громко сказал Рустам. — У нас проблемы. Там кто-то едет, на БМП.

Старик вскочил с табурета и подбежал к водительскому сидению.

— На нём люди. — Ещё заметил водитель. — Неужели мы напоролись на разведотряд тех психов?