От силы удара он кувырнулся назад. Больно приземлился на спину, закружился, завертелся, поехал сам собой по сырой земле.

Остановило его что-то большое, стальное. Вадим влетел в это плечом.

В глазах потемнело. Стёкла противогаза покрывала сетка из трещин и густой слой грязи. Васильев был готов вырубиться, да боль вот как раз пришла.

Всё тело болело, двигаться не могло, продолжало лежать в скрюченной позе, опёршись об неизвестно что.

Вадиму помогли. Схватили за шкирку и оттащили, небрежно, грубо, не по-своему. Резко и больно сдёрнули с лица противогаз.

Наконец Вадим смог увидеть человека столь «отлично» помогшего ему.

На нём был ОЗК, царапанный шлем и тяжёлый броник с белым символом дерева на груди.

За спиной у него стоял танк. Это он принял на себя удар Вадима.

— Ещё один? — Спросил мужик, сидящий на броне.

— Ага. — Ответил тот, что стоял над Вадимом. — Грохнуть?

— Не. Давай к остальным. Может среди них найдутся «готовые». — Мужик на броне заржал.

Васильева схватили и, не спрашивая разрешения поволокли.

Танк скрывал своей огромной тушей родненький «Вояж», окружённый вооружёнными людьми.

Перед входом в него, были поставлены на колени, линией его жильцы.

Вадим сразу нашёл среди пойманных Арину. Девушка с трудом стояла даже на коленях и потому её придерживала Ксения.

Алес сплёвывал на землю кровь с зубным крошевом. Марк прижимал сына к себе. Борис Климентьевич молился. Стёпа трясся. Рустам прижимал руку к разбитой голове.

Васильева бросили рядышком.

Ещё секунду покорившись, тот с кряхтением и всхлипами присел на смесь асфальта и грязи.

— Все собраны товарищ капитан! — Отрапортовал боец командиру.

Из старенького БРДМ вылез ещё зелёный человечек и подошёл к пленным.

Вадим знал, что будет дальше.

— Всем смотреть на меня! — прозвучала глухая от противогаза команда.

Капитан пошёл вдоль стоящих на коленях людей, начиная от Васильева. Он шёл уверенно, не замедляясь, не удостаивая хоть кого-то отдельным вниманием.

Но, вот он остановился на середине. Его взор перестал блуждание и прервал ход на Лёше.

Капитан переменился в лице. Это можно было понять даже сквозь чёрную резину.

Несмотря на опасность, капитан снял противогаз, протёр оба глаза и наклонился, приблизив тем самым своё веснушчатое лицо, к лицу мальчишки.

— Это… Это избранный! — Воскликнул мужик, воздев руки к полутёмному небу.

Его подчинённые удивились и тоже посмотрели на Лёшу.

— Его глаза! Это глаза избранного! Я уверен в этом! — Кричал капитан.

— И что же делать? — Спросил ближайший к нему боец.

— Берём с собой! Великий захочет увидеть это чудо!

— Всех? Но зачем нам все? Возьмём пацана, а остальных в расход.

— Лучше возьмём всех. Нельзя рисковать в такой момент. Кто знает, как их убийство воспримет Великий. Да и какая разница, когда мы их убьём.

Пленников погрузили в автобус.

За баранку сел мужик в самодельном комбинезоне.

«Вояж» не жалея повели по привычному направлению, на восток, к прибежищу просветлевших, к Великому, ждущему, когда он сможет заразить бациллой своего мировоззрение других людей.

Глава 12: Великий

Они ехали до вечера следующего дня, трудно пробираясь по почти не различимой дороге.

По пути им встретился второй конвой. Именно его Вадим видел в больнице. Твари не смогли нанести ему высокого урона. Исцарапали только заднюю машину, да пулемётчика убили, и всё на этом.

До пункта назначения не было ни одной остановки. Водители машин быстро сменялись другими и движение продолжалось.

Несмотря на всю свою технику, эти люди боялись проводить ночь за пределами своего лагеря не в движении.

Пленников регулярно кормил и поили. На Лёшу не смели смотреть. Ксении не мешали следить за самочувствием Арины и порой подходить к Вадиму, чтобы узнать, как он себя чувствует.

Херово он себя чувствовал. Тело болело, кожу покрыли здоровые синяки. Но переломов не было. Хоть в чём-то повезло. Да и за себя Васильев не боялся. На нём всё заживает как на собаке, а вот Аринина судьба его беспокоила даже очень.

Лучше ей не становилось. Ксеня сказала, что без лекарств ей скоро станет хуже. Намного хуже. И если к тому моменту Вадим ничего не найдёт, придётся устроить преждевременную беременность, чтобы спасти хотя бы мать.

При сегодняшних раскладах, о лекарстве можно было не мечтать. Произойдёт чудо, если они доживут хотя бы до завтрашнего дня.

Старик всё молил о чуде. Может у него чего и выйдет.

Лагерь встретил конвои КПП с двумя крупнокалиберными пулемётами и БТРом, окружёнными вьющимися вокруг деревьев зарослями с розовыми цветками.

Машины не остановили, не осмотрели, а сразу пропустили в безопасность.

Стойбище почитателей Древа Жизни стояло посреди деревеньки, так что здесь хватало и приземистых домиков, и палаток, и шатров.

Народу тут ходило в немереном для сегодняшних дней количестве. В деревне им было тесно, но у каждого имелся свой участок для житья, ни у кого лежбища не располагались под открытым небом. То есть, не смотря на нехватку места, люди жили дружно, делясь ограниченным пространством, ну, или их хорошо организовали.