Читаем Предлесье (СИ) полностью

— К Ижевску сперва. Там можно припасы пополнить. Потом, не знаю. Скорее всего, на север. Куда-нибудь к Воркуте.

— Не ближний свет.

— Это да, но тот, кто не рискует, не пьёт шампанское. — Семён секунду помолчал, промочил горло водой. — Сергей Иваныч считает, что на севере безопаснее.

— С чего он это взял?

— До него слухи доходили, из его кругов. По данным, эта дрянь, этот «Лес», на севере распространялся куда медленнее, чем в южных регионах. И насыщенность всяких опасных газов в воздухе там была ниже. Так что, лучше всего ехать туда.

Вадим не знал, почему подобные решения обсуждают с ним. Он ведь не главный в «Вояже». Все важные вопросы в основном решает Алес, перед этим выслушав доводы остальных.

Возможно, причина тому, тот факт, что именно он вышел из автобуса с поднятыми руками, а не кто-то другой.

— А много шансов на то, что ваши разведчики не вернуться? — Спросил Вадим.

— Они профессионалы. Спецназ вроде. Они даже толком не рассказывали, в каком подразделении служат. Тайны у них везде. За место имён, прозвища. Как про личную жизнь спрашиваешь, отмалчиваются, или разговор на другую тему переводят. Короче, серьёзные ребята. Такие у любой твари перед носом проползут, а та и не заметит.

— Повезло вам с такими.

— Это точно. Мы их ведь случайно встретили. Когда уже из московской области выезжали. На нас тварей налетела хуева туча. Народ начал гибнуть человек за человеком. И они вдруг появились. На БМП. Так оснащённые, как мне стоит только мечтать. С их и божьей помощью мы быстро от тварей отбились, и дальше вместе поехали.

Зазвучала музыка. Лысый мужичок за гитару взялся, заиграл. Причём умело, не прерываясь, не путая струны.

К нему присоединилась полноватая женщина со здоровой гармонью в руках.

Вместе у них ещё лучше получалось. Спаянный музыкальный тандем за версту чуется, или вернее слышится.

Гитара и гармошка своими звуками поддерживали друг дружку. Нота с нотой переплетались, создавая милую, радостную мелодию.

Люди вышли к костру и кинулись в пляс. Не умело и умело, дёргано и плавно, парами и врозь. Мужчины и женщины, старики, молодые и совсем дети.

И Кира.

Она присоединилась к танцующим и зашевелилась в ритм музыки. Так как не делают этого любители, оточено, порхая между остальными танцорами, словно невесомая.

Вадим понял, что у Киры не только фигурка подходит для балерины, но и движения. Возможно, что до разрушения мира, она танцевала на сцене в пачке и балетках. То плавно плыла по деревянному настилу, а то резко, возбуждённо прыгала, как сейчас.

Люди попритихли, танцоры расступились. Дали непризнанной приме пространства, чтобы она могла разойтись, не сковывать себя. Музыка переменилась. Теперь та двигалась в темп танцовщицы.

Кира дала им, чего они хотели. Представление началось. Она, потея, закружилась вокруг костра.

Пошли хлопки, шёпотки. Зрителям нравилось. Такое бы они раньше увидели, только в одном из московских театров.

— Вот бы ты так же танцевал. — Сказала Арина Вадиму. — А то ты на свадьбе мне все ноги отдавил.

— У кого-то настолько поднялось настроение, что начал шутить? — Спросил Васильев с ухмылкой. — А я думал, тебя вполне устраивает, как я шевелюсь? Особенно в постели.

В голове появились образы, яркие ведения. Двое голых людей прижимаются каждым сантиметром кожи, извиваются на ткани, дёргаются. Мужчина и женщина. Мужчина — Вадим. Женщина — Кира. Не Арина почему-то.

— Полундра!!! — Закричали с северного поста.

Вверх полетела осветительная ракета.

Народ подорвался, подскочил, валя табуреты, и в рассыпную. В палатки, на склад за оружием. У кого оно уже было под рукой, сразу на пост понеслись.

Ракета загорелось словно солнце, только не жёлтым как привычное светило, а белым, стерильным светом, как в больнице, только выкрученным до предела.

Вадим побежал к автобусу, схватив Арину за рукав кофточки. Надо было её спрятать за бронёй.

По лагерю волной пролетел вымораживающий вой. Из теней древесных крон выбегали чудища с мечтами о жратве и убийствах в головах.

— Вадим! Будь осторожен! — Попросила Арина, влезая в автобус.

— Ладно! Сиди тихо! Не вылезай из автобуса, даже если всё затихнет! Жди меня! — Васильев поспешил обратно.

Он оббежал место прерванного пиршества, пробежал лабиринт рядов палаток и очутился на месте боя.

Грохот и запах жжёного пороха накапливались в воздухе. Землю осыпали гильзы.

К баррикадам сбежались все, кто могли. Взрослые стреляли. Дети наполняли магазины патронами и подавали их родителям.

Огонь выходил не точным, но достаточно плотным, чтобы не пускать монстров к лагерю. Гражданские держали оружие не уверенно, как сами научились. Кучка военных обращались с орудиями своего труда куда лучше. Пули у них редко летели в молоко. Они у вояк, словно заговорённые были, как будто сами хотящие в плоть впиться.

Вадим присоединился к обороняющимся, подпёр автомат мешком с песком, но стал стрелять не сразу. Ему понадобилось пара мгновений, чтобы прийти в себя от увиденного кошмара.