Читаем Предел везения полностью

В конце концов, фантом очень быстро нашел общий язык с Армадой. И поведение его доказывало иногда, что внутреннее убранство перекрестка времени и миров для мистического существа совсем не ново. Нафаня всегда безошибочно находил нужное место, ведя за собой Стражей. Однажды Истребитель выдвинул даже гипотезу – а не является ли фантом одним из тех самых Древних, которые и создали Армаду? Тем самым, или потомком – это уже роли не играло. Единственный, кто помешал старшему Смотрителю держать Нафаню возле себя, это Везунчик, выражающий опасение за так и не ставшего Стражем Культю. Оставлять его в одиночестве сталкер отказался наотрез. Вот поэтому и работали Культя с Нафаней неразлучной парой.

Поняв, что не к месту отвлекся, Везунчик после щелчка в наушнике цыкнул в ответ и, осмотревшись, двинулся вперед. Разместившись в тени барака, оглядел домик внимательнее. Идти парадным шагом через двери – точно было сродни самоубийству. Требовалось найти более безопасный путь. На самом коньке крыши сектанты соорудили некое подобие башенки. Страж хмыкнул.

«Наверное, для лучшей связи с космосом, чтобы идол, которому они поклоняются, вместе с гамма-лучами беспрепятственно проник в святое святых. Вот и дождались снисхождения с небес! Дети мои, Владыка на пороге!»

Легкое касание амулета, едва слышный звук схлопывания портала при перемещении, и сталкер уже держался за шаткие стойки перил, заглядывая в темное помещение чердака. Ничего нового, винтовая лесенка, ведущая вниз, в помещение, находящееся за алтарем. Лишь удивляли чистота повсюду и выстланный коврами пол. «Охотники» явно тщательно следили за святыней. Плохо лишь то, что старое дерево при каждом шаге слегка прогибалось и издавало скрип. Но другого варианта, как добраться до цели, у Везунчика не нашлось, поэтому он, стараясь ступать как можно ближе к местам сочленения досок, принялся осторожно спускаться вниз.

Комнатка оказалась шестистенной и совсем крошечной, больше напоминающей кабинку лифта. Небольшой столик в одном углу, заполненный бутылями с различной жидкостью. Страж никак не мог понять назначение всего этого, пока не выглянул наружу. Катаклизм катаклизмом, а обман паствы никто и не думал отменять. Раз молельня, то и иконы в ней должны быть!

Сразу за алтарем на стенах висели картины со смазанными изображениями, то ли в стиле Пикассо, то ли Малевича. При любом раскладе, такого «искусства» Везунчик не понимал никогда. В сплетении фигур, угловатых конечностей и расплывчатых форм обязательно присутствовал хотя бы один глаз. Хоть и на мозолистой пятке ноги. А уж плакать он по значимым датам обязан точно! Ну, каким еще чудом можно укрепить людскую веру, как не плачем лика, снизошедшего до черни с небес? Да пусть бы молились хоть до расшибания лбов о стертые, с торчащими сучками и шляпками гвоздей доски пола, никто б и против не был! Но только тихо и «в себя». А вот когда пытаются таким образом властвовать над другими, загоняя их в рабство, тут уж никакое оправдание не поможет. Поэтому и добирался сюда Страж через многие трудности. И задачу он должен выполнить во что бы то ни стало.

Бросив взгляд по сторонам, огляделся. Полумрак молельного дома разносили по дальним углам две тускло горящие масляные лампы, явно сделанные из стреляных крупнокалиберных гильз. Торчащие из сплюснутых концов черные фитили коптили нещадно, поднимая к темным пятнам на потолке струйки дыма. Правильно. Где ж взять чистое топливо, если отработки разной вокруг до черта и больше? Все же старый мазутный завод совсем рядом. Как ни крути, а даже в фортах точно так же старались экономить при освещении домов и улиц. Жизнь стала слишком дорогим удовольствием, лишив человечество изысков и сытости. Оттого и мысли «Всевластия» о порабощении других – ни больше, ни меньше. У дальнего угла, прямо рядом с центральным входом, рукомойник с висящим сбоку вышитым полотенцем. Редкие капли, мелодично звеня, ударялись о дно стоящего внизу оцинкованного ведра. Значит, недавно тут кто-то был, иначе слышно бы было бульканье по воде. Переведя «ночник» в режим тепловизора, сталкер внимательно огляделся еще раз. Никого. Только в унисон падающим каплям, включившись в игру наперегонки, от стены сбоку отсчитывали хронометраж времени старые массивные ходики. Вспомнился вдруг давно сгоревший дом бабушки Анны, и как глухо, с нарастающим хрустом в раскручивающейся пружине, отбивали каждые шестьдесят минут на стене такие же часы…

«Бом-бом!» – прогремело как выстрел, заставив Везунчика подскочить от неожиданности, а его сердце провалиться куда-то глубоко в пятки. «Бом-бом!»