Читаем Предел прочности (СИ) полностью

— Так вцепилась в них… Кстати, я что зашел-то: в Нью-Йоркском отделе ФБР работает первоклассный специалист, его род деятельности приближен к профессии профайлера. Его зовут Нэро Валадес, пару лет назад он вел громкое дело об одном синдикате, развалил его меньше, чем за месяц. Вот его контакты. — Пакс положил на стол помятый клочок блокнотного листа. — Может быть, он сможет помочь тебе чем-то. Инспектор уже в курсе, он не против, чтобы ты включила Нэро в дело, — сказал он со странной интонацией. Я не смогла прочитать ее, но, возможно, Пакс просто уверен, что наши пропавшие агенты уже мертвы, а я смотрю на вещи слишком оптимистично.

— Спасибо, завтра обязательно свяжусь с ним, — ответила я на выдохе, сразу же переписывая номер в свой телефон.

— Слушай, тебе нужно отдохнуть. У тебя глаза уже красные и до конца не открываются. — Я открыла камеру на телефоне и убедилась в правдивости его слов, прошептав «О, Боже» себе под нос. — Тебя подвезти?

Я представила, как буду вызывать такси, ждать его, тратить свои деньги… Это звучало так непритягательно, поэтому я приняла предложение Пакса. Время давно перевалило за полночь, мне осталось спать менее пяти часов, что точно завтра отзовется отвратительной головной болью и заторможенностью.

Мы выходили из офиса последними. На первом этаже остались лишь дежурные, которые тихо спали под бормотание радио, пододвинув рабочие телефоны ближе к ушам, и охранники, смотрящие телевизор. Ночью и днем здание ярко контрастирует. Даже атмосфера меняется. В воздухе не витает напряжение и спешка, нет постоянного фонового шума. Так спокойно и тихо, что работать совершенно не хочется.

В машине Пакс рассказал историю о том, что его собака обожает облизывать бутылки из-под пива и делать это предпочитает именно на улице. Честно сказать, моя голова настолько кипела, что его слова отзывались фоном где-то в затылке и половина просто не доходила до ушей. Я хихикала там, где смеялся он. Его сжатая до белых костяшек рука на руле никак не вязалась с развязной интонацией и расслабленной позой. Я жевала эту мысль, как жвачку — бездумно, на автомате. Слегка качнула головой, отгоняя психологический анализ, и попыталась уловить суть рассказа Пакса.

На самом деле агент — не звание, а клеймо. При любых обстоятельствах я неосознанно анализирую обстановку — где можно спрятаться, откуда ждать нападение. Людей — их позы, манеру говорить, даже взгляд. Это здорово мешает в обычной жизни, особенно когда знакомишься с новыми лицами. Очень много свиданий прервались именно из-за того, что я ловила человека на мелкой лжи или приукрашивании, или на том, что он преследует цели с двойным дном. Даже алкоголь не всегда отключает во мне аналитическую сторону. Зачастую мне приходится расслабляться через силу, как бы абсурдно это ни звучало.

Поездка казалась бесконечно долгой — в частности из-за того, что Пакс не мог замолчать. Ему как будто причиняла боль секундная тишина, поэтому за первой историей следовала вторая, потом третья, и все это смешивалось в кашу. Наконец под колесами захрустел гравий, и в свете фар показались белые ворота. Я подавила зевок и отстегнула ремень безопасности.

— Спасибо, что подвез. — Я выдавила из себя улыбку, но она получилась вымученной. — Увидимся через… три часа.

— Э, нет, у меня завтра выходной. Я не встану со своей кровати даже под дулом пистолета. Беги отсыпаться, Джул. Отдых тебе явно необходим.

Мы дали друг другу «пять», и я быстрым шагом направилась к дому. Пакс отъехал только после того, как за моей спиной хлопнула входная дверь и в прихожей зажегся свет.

* * *

Пронзительный вой бесчисленных будильников в 6:50, 6:51, 6:53… 7:00 утра. Резкий подъем. Большая кружка горького кофе без добавок. Душ, в котором я чередовала обжигающе горячую воду с ледяной — контраст должен помочь проснуться окончательно. Единственная поглаженная вещь — белая блузка. Отлично — подходит. Светло-синие джинсы и черные ботинки на каблуке. Заднее сиденье такси — сажусь с правой стороны. Все как обычно, я могу проделывать эти действия с закрытыми глазами.

Я приоткрыла окно, позволяя ветру трепать мои шоколадные волосы, которые и так были в полном беспорядке после быстрой сушки феном. Я жмурилась, смотря на солнце, и легкая улыбка все же коснулась моих искусанных губ. Яркое, теплое свечение и голубое небо всегда поднимали мое настроение и дарили ощущение свободы.