Читаем Предчувствие смерти полностью

Она что-то еще продолжала говорить, а Вера перестала слушать и вспомнила: ну конечно, этот монолог так похож на сцену из кинофильма «Служебный роман». Профкомовская дама. Причем чуть ли не такими же словами… Вере от всех этих мыслей стало как-то даже весело. Она перестала ощущать себя словно в липкой паутине, как было еще минуту назад. И сказала, поднимаясь из-за стола;

— Я думаю, наши с Андреем отношения вас никак не касаются.

— Но, я как старшая по возрасту, я в матери вам гожусь…

— Не годитесь! Вы мне не годитесь ни в отцы, ни в матери. Все. Шли бы вы… В бухгалтерию.

— Почему в бухгалтерию? — оторопело спросила Светлана Павловна удаляющуюся Верину спину.

Из ворот рынка показался Двинятин, нагруженный большим количеством пакетов. Он увидел Веру и заулыбался.

— Ну что, посекретничали?

— Да.

— А о чем, можно узнать?

— Любопытство погубило кошку.

— Но я ведь не кошка, я скорее кот. Мартовский.

— Это точно. Между прочим, мы пообещали проведать Кадмия.

— А как же Иван? — перестал улыбаться Андрей. — Нужно что-то предпринять, наверное, пойти в милицию…

— Не придется. Доблестная милиция сама справится.

— Хм… Веруня! Что-то случилось? Ты какая-то не такая.

— Да нет, все в порядке. Слушай, ты же все купил! Какой хозяйственный!

— А то! — обрадовался похвале Андрей. — У меня еще столько всяких достоинств!

— И ты скрываешь их от меня?! — возмутилась Вера.

— Ну, в общем, не все, — потупился Андрей.

Так они веселились, вопреки тревоге и не очень приятным воспоминаниям о вчерашнем дне.

Дома Андрей и Вера разгрузили пакеты от даров юга и отправились встречать путешественников. Еще издали они увидели группу с рюкзаками, ребята прощались у автобуса. Подошли поближе… Ольга и Кирилл бросились к ним с радостными воплями. Нацеловавшись и наобни-мавшись вволю, отправились домой.

Оля весело щебетала:

— Ой, мамулечка, ты не представляешь себе! Мы так чудно провели эти дни на Тарханкуте!

— Представляете! — Кирилла тоже переполняли впечатления, — Голая степь, метров сорок-тридцать над морем, а внизу — обрыв! Внизу вода такая чистая, такая синяя, аж дно видно!

— И мы плавали в подводные гроты, меня ребята научили плавать с маской и трубкой. Мамуля! Я уже сама могу под водой плавать, это оказалось совсем не страшно. А там красота такая, просто крышу сносит! Хочется там остаться жить.

— Это называется «дайвинг». — Загорелое лицо Кирилла излучало восторг. — Помните старый фильм «Ихтиандр»? Так вот там море, словно в этом фильме.

— Фильм назывался «Человек-амфибия», — уточнил Андрей.

— Точно. Ему еще легкие жабрами заменили. Мы с Олюней плавали как ихтиандры…

Пришли домой, и молодая пара со счастливым стоном рухнула в кресла. Но Оля тут же вскочила, и ее смуглая мордашка стала мелькать между кухней и холодильником, стоявшим в прихожей.

— Ух ты! Какая дыня! А пахнет, с ума сойти.

— Я тоже хочу дыню! — вышел из комнаты Кирилл.

— Персики! Кирюша, ты только посмотри, какие персики! Они же размером с голову младенца!

— Я тоже хочу персики! — заявил Кирилл.

— Вас что, в походе совсем не кормили? — тревожно спросила Вера, глядя, как зять делится персиком с женой и уплетает свою половину.

— Мам-Вер, мы кормились, сами понимаете, всякими кашами и тушенкой. А из фруктов только яблоки купили в Оленевке.

— Ну, как там овцы? — ветеринарским голосом спросил Андрей. — Может, мне тоже поехать туда, поработать с ними?

Ольга хитренько посмотрела на Двинятина.

— А что? На всем готовом. Мясо — молодая баранина. Хочешь — шашлык жарь, хочешь — на вертеле запекай, как в средние века. Рядом море, значит — рыба. Чем не жизнь? Мама, давайте все вместе бросим наш пыльный асфальтовый город и поселимся в Крыму, на берегу моря! Кругом красота неописуяемая! Чистый воздух, чистая вода и бараны. Много баранов!

— Баранов везде много, не только в степях Тарханку-та, — вставил свои пять копеек Кирилл.

— Иди ко мне, красота ты моя «неописуяемая»! Соскучилась я по тебе! — Вера притянула дочь к себе и нежно потерлась о ее смуглую щеку носом.

— А-бал-деть. А по мне, что ли, никто не соскучился? — Кирилл скроил кислую рожицу.

— И по тебе тоже. Ты ж любимый у тещи зять, как же без тебя? — по-матерински потрепав парнишку за вихры, Вера обняла их обоих, счастливо улыбаясь.

На это всеобщее обнимание примчался Пай, решивший, что лучшее место для собаки — быть внутри поцелуев.

— Эх, жаль, нет видеокамеры, заснять воссоединение семьи. Вы так классно смотритесь, — заметил Двинятин, чувствуя некоторую ревность. Вера теперь уже принадлежала не только ему. — Прямо чемпионы мира по обниманию… Ладно, у нас есть еще дело сегодня. Нужно поехать проведать Кадмия Ивановича.

— Им не нужно ехать, — сказала Вера. — Пусть отдохнут с дороги, они ведь все-таки устали после похода. А мы съездим.

— Мам! Ты сама забота! Я как раз мечтала о душе. Никуда ехать не хочется. Кстати, а когда мы отчаливаем домой? А то в этом походе я совсем потеряла счет дням.

— Вообще-то, — сказал Кирилл, — если мне не изменяет мой склероз, мы планировали уезжать через четыре дня. Еще куча времени на юге!