Читаем Предчувствие конца полностью

У меня пропало всякое желание почивать на лаврах. Кто-то хочет лишить меня моей работы — того, что на протяжении последних лет после ухода из «Сигмы» составляло смысл моего существования. Кто сказал, что работа телохранителя трудна и опасна? Жене Охотниковой она как раз по силам! Какой дурак утверждает, что в Тарасове скучно живется?! Здесь весело, а с сегодняшнего дня станет еще веселее… Это я вам обещаю!

Находиться в роли жертвы я не привыкла, поэтому начала действовать немедленно. У меня была всего одна зацепка, с помощью которой я рассчитывала выйти на злодея, — та самая фотография, где я с фужером в руке и дебильным выражением лица. Я прекрасно помню, на каком мероприятии было сделано это фото — свадьбе дочери моих знакомых. Я и присутствовала в качестве гостя, и одновременно курировала службу безопасности клиента. Фотограф запал мне в память. В какой-то момент я сочла этого парня подозрительным, потому что он щелкал не только молодых и гостей, но и вообще что попало.

Помню, я взяла фотографа под белы рученьки и аккуратно проводила в беседку. Там бедняга быстренько объяснил мне, что не является злоумышленником, а совсем наоборот. Я внимательно изучила документы парня, визитку его агентства, извинилась и отпустила свободного художника восвояси. На этом наше общение закончилось, но до самого конца приема я ловила на себе испуганные взгляды парня. Он старательно щелкал фотоаппаратом, стараясь, чтобы я не попала в кадр. Видимо, один раз он все же не уберегся. Теперь понимаю, откуда у злоумышленника мое фото…

Я выпила чашку кофе, с завтраком решила не заморачиваться, переоделась в брючный костюм угольно-черного цвета, в стиле «мисс Джеймс Бонд», прыгнула за руль своего «Фольксвагена» и поехала в агентство.

Дверь я открыла ногой. Не обращая внимания на писк секретарши, прошла в кабинет директора, присела на краешек его рабочего стола и сказала «Привет!» самым сексуальным контральто, на какое была способна.

Пять минут спустя я покинула помещение, унося с собой адрес и телефон незадачливого фотографа, который осмелился снять меня в таком виде да еще загнал фото третьему лицу. Директор остался сидеть за столом, утирая пот с лысины. А узел галстука я ослабила ему своими руками…

Стоял чудесный апрельский день, на деревьях уже надулись нежные почки. Но я не замечала ни прохладно-голубого неба, по которому элегантно проносились белые облачка, ни нарядной по случаю выходного дня толпы. Мной владел охотничий азарт, знакомый, вероятно, только полицейским, коллекционерам да охотничьим собакам. Я взяла след.

Фотограф проживал в панельной пятиэтажке. Он был дома, но дверь открыл не сразу. Сначала глазок на двери потемнел, и стало ясно, что в квартире кто-то есть. Потом хозяин дома рассмотрел меня через окуляр и, кажется, узнал. Я сделала такой вывод потому, что он затаился, а потом отошел от двери, стараясь не шуметь. Тогда я набрала номер мобильного. Телефон прозвонил восемнадцать раз. Наконец, не выдержав психологического давления, фотограф отозвался.

— Алло? — робко прозвучало в трубке.

— Виталик? — радостно осведомилась я. — Может быть, уже откроете мне, а? Ненавижу «кошки-мышки»! На свете есть игры и поинтереснее…

Мой собеседник надолго замолк. Видимо, прикидывал, какие именно игры я имею в виду.

Молчание затягивалось. Я резко сменила тон — теперь он был предельно деловым:

— Виталий, я обещаю, что не доставлю вам никаких неудобств. Мне нужна от вас кое-какая информация, вот и все. Ну что, может быть, поговорим?

Щелкнул замок, и я вошла в квартиру. Фотограф мялся на пороге в пушистых тапочках со звериными мордами, шортах и маечке и вообще напоминал сейчас не «свободного художника», а дошкольника, который плохо вел себя в тихий час и которого за это выставили в коридор.

Не дожидаясь приглашения (все равно не дождешься), я прошла в комнату и уселась в единственное приличное кресло. Фотограф трусил за мной. Он остался стоять у порога — видимо, желая оставить за собой пути к отступлению. Дурашка, разве от меня убежишь…

— Вы помните меня, Виталий? — светским тоном осведомилась я, закидывая ногу на ногу.

Парень молча кивнул.

— Очень хорошо. Однажды мы с вами уже пересекались — не забыли? Да, на свадьбе. Сегодня я обнаружила, что моя фотография с этого мероприятия каким-то образом оказалась в Интернете.

Фотограф сглотнул. Здоровенный кадык проехал вверх-вниз по тощей шее.

— Скажите, Виталий, вы часто выкладываете в Сеть снимки людей без их на то согласия?

Я склонила голову набок. Фотограф отчаянно замотал головой.

— Я так понимаю, ваша пантомима означает, что не очень часто?

Фотограф кивнул, потом наконец заговорил, словно плотину прорвало:

— Я не виноват! Я не хотел. Она меня заставила!

Та-ак, очень хорошо, теперь у нас есть некая «она». Первый шаг сделан.

— Расскажите мне о ней поподробнее, — сердечно попросила я, закуривая. Плевать на здоровый образ жизни, раз тут такие дела творятся…