– Он уверен лишь в той степени, в какой это требуется лидеру нации. Но это все, на что он способен перед лицом такого могучего врага, как нацисты. Когда он говорит своим, что ему нечего предложить, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота… что ж, поверим ему на слово. Англия мало чем располагает, кроме этого. Само ее выживание находится под большим сомнением.

– Неужели вы полагаете, что Сталин действительно доверяет Гитлеру? – вскинулся Меткалф. – Эти два безумца… они же как скорпионы в банке!

– Это так, но они нужны друг другу, – объяснил Коркоран, выпустив из ноздрей две толстые струи дыма. – У них много общего. Они оба тоталитаристы. Ни того, ни другого не сдерживают никакие соображения насчет свободы личности. Альянс этой парочки был гениальным ходом. И подобное происходит не впервые. Вспомните, Стивен, что случилось во время прошлой войны. Когда Россия поняла, что Германия ее проигрывает, она подписала с немцами сепаратный мир в Брест-Литовске. А следующее десятилетие тайно перевооружала Германию, что было абсолютным нарушением Версальского договора[35]. Именно благодаря России мы сегодня имеем такого мощного врага.

– А вы не думаете, что Гитлер только выжидает, подгадывая самый удобный момент, чтобы напасть на Россию? Я всегда считал, что Гитлер презирает славян и комми – я имею в виду то, что он сам написал в «Mein Kampf».

– Мы знаем, что он не планирует нападения. Мы имеем сведения, пусть спорадические, но надежные, из ближнего круга Гитлера, из которых следует то же самое. Гитлер вовсе не дурак. Для него начать войну против России, когда он уже воюет со всем остальным миром… да это было бы самым настоящим безумием, крахом всех нацистских планов. И еще это было бы слишком хорошо для нас, чтобы оказаться правдой. И я скажу вам еще кое-что, серьезно тревожащее меня сегодня. На меня оказывают большое давление на, так сказать, домашнем фронте. Это люди из вооруженных сил и разведывательных кругов, считающие, что в действительности Гитлер – не самый главный наш враг.

– О чем вы говорите?

– Они полагают, что большевики окажутся реальной серьезной угрозой, и считают Адольфа Гитлера важным орудием защиты от комми.

– Но как… каким образом хоть кто-нибудь может поверить Гитлеру в чем-либо, кроме того, что он кровожадный тиран? – спросил Меткалф.

– Очень, очень многие люди предпочитают ложь, которая успокаивает их нервы, – объяснил Коркоран. На его губах играла саркастическая улыбка. – Я слишком хорошо усвоил этот урок, еще ребенком, когда умерла моя тетя. Мне сказали, что она переселилась в лучший мир.

– Но почему вы решили тогда, что вам солгали? – поддел Меткалф старого шпиона.

– Вы не знали мою тетю, – ответил Коркоран.

Меткалф оценил едкое остроумие старика и его уместность в такой напряженной ситуации.

– Ладно, – вернулся он к делу, – что я должен предпринять?

– Я хочу, чтобы вы покинули Париж завтра же, – решительно заявил Коркоран. – Сделайте милость, воздержитесь от прощания со всей толпой ваших любовниц. Никто не должен знать, куда вы направляетесь. Не сочтите за труд написать несколько открыток, которые мы отправим с Канарских островов или с Ибицы. Пусть все думают, что взбалмошный и очаровательный мсье Эйген внезапно отбыл по неотложным деловым надобностям. Никто и бровью не поведет.

Меткалф кивнул. Конечно же, мэтр прав. Лучше избежать объяснений. Завтра! Это означало, что он не сможет возвратиться к Флоре Спинасс и получить список персонала немецкого посольства в Москве – неудобство, хотя вполне преодолимое.

– Вы поедете с Северного вокзала по Chemin de fer du Nord[36] в Берлин, а оттуда в Варшаву. Для вас забронировано место в первом классе на имя Николаса Мендосы. Там вы выйдете на центральном варшавском вокзале, погуляете по городу, вернетесь через два с четвертью часа и отправитесь на поезде в Москву под именем Стивена Меткалфа. Номер в «Метрополе» уже забронирован.

Меткалф кивнул.

– Документы?

– У вас здесь есть нужные контакты. Мы не располагаем временем на то, чтобы изготовить их в Штатах и привезти сюда.

– Не проблема.

– Вам необходимо тщательно спланировать вашу работу. Ставки очень высоки, так что забудьте о самолюбовании и душевных порывах. Существует большая опасность допустить ошибку.

– В таком случае снова спрошу вас: что мне делать, если что-то пойдет не так, как надо?

Коркоран оправил свою сутану.

– Если что-нибудь пойдет не так, как надо, то, Стивен, я советую вам помолиться.

7

Скрипач ждал в квартире.