Читаем Предательница и не принц полностью

И тем не менее, не переставая причитать, она дошла до двери, отпёрла замок и распахнула створку. Выглядела Лили в этот момент лохматой, чуть опухшей со сна, но дико воинственной. Любой здравомыслящий человек, увидев её такой, должен был немедленно испариться. Но тот, кто явился к нам в такую рань, явно не обладал инстинктом самосохранения.

– Доброго утра, Лили, – прозвучал из коридора мелодичный голосок Фарисы. – Прости, если разбудила. Мне нужно поговорить с Микаэллой.

Мне было совсем неинтересно, зачем она пришла. Говорить с ней не хотелось, тем более начинать с этого разговора день. Потому я демонстративно перевернулась на другой бок и сделала вид, что крепко сплю.

Но Лили знала меня, как облупленную, а сейчас ещё и была изрядно раздражена, потому поступила по-своему.

– Вставай, Элли, твоя закадычная подружка-ведьма явилась, – сказала она громко. – Да, та самая невеста твоего бывшего горячо когда-то любимого Тейна. И не надо притворяться, что спишь. Принимай гостью.

Иногда я начинала ненавидеть Лилианну, вот прям как сейчас. Кинуть бы в неё чем-нибудь, так увернётся же – реакция у неё, как у лучшего боевого мага.

Я приподнялась на локте, одарила Лили полным злости взглядом и резко откинула в сторону край одеяла. Мой вид сейчас никак нельзя было назвать дружелюбным, и Фариса виновато опустила глаза.

– Прости, что разбудила, – сказала она, смущённо заправив за ухо длинный, чуть завивающийся рыжий локон. – Просто… это важно. Я о слухах, которых ходят по академии. У меня есть идея, как их пресечь. А ещё… – она снова замялась.

– Что? – бросила я, поднявшись на ноги.

– Давай выйдем на улицу, поговорим там, – предложила Фариса.

Она так и стояла за порогом и переступать его будто бы опасалась, а у её ног крутился красивый дымчато-серый кот.

– Твой фамильяр? – спросила я, кивнув на пушистого котяру, который сверлил меня флегматичным взглядом.

– Да, – она несмело улыбнулась. – Его зовут Феникс. Он мирный и очень хороший. Не причинит тебе вреда.

Лилианна с любопытством посмотрела на котика и, кажется, даже злиться перестала. Потом, усмехнувшись, взяла из шкафа халат, быстро в него закуталась и направилась к двери.

– Заходи уже, – бросила она, буквально втаскивая Фарису в нашу комнату. – Говорите здесь. А я пойду в соседнюю комнату и спокойно досплю. Благо, девочки оставили мне ключ.

С этими словами Лилианна вышла, плотно прикрыв за собой дверь, а мы с Фари и её котом остались втроём.

Повисла тяжёлая тишина, и с каждой секундой это напряжение только нарастало. Я молчала, давая Фарисе возможность самой начать разговор, ради которого она явилась. Но она пока не спешила ничего говорить.

– Пойду умоюсь и переоденусь, – сказала я, устав от её нерешительности. – Присаживайся на стул. Мне нужно пять минут.

Она кивнула, как мне показалось, даже с благодарностью. А я спокойно скрылась в нашей маленькой душевой.

В порядок я себя привела действительно очень быстро. Умылась, расчесала длинные волосы и скрутила их в пучок на затылке. Надела домашние брюки и лёгкую тунику до середины бедра – свой обычный домашний наряд. Но, когда глянула на себя в зеркало, невольно усмехнулась. Сейчас там отражалась не милая девочка, какой я выглядела обычно, а этакая прожженная стерва или воительница, готовая прямо сейчас ринуться в бой.

В комнату я вернулась именно в таком настроении, и даже вид смущённой, напряжённой Фарисы, на чьих коленях сидел серый кот, не заставил меня смягчиться.

– Готова говорить? – спросила я холодным тоном и принялась заправлять кровати: и свою, и Лилианны, чтобы хоть чем-то себя занять.

Некоторое время Фари молчала, но потом медленно выдохнула и вдруг спросила:

– Ты ещё любишь Артейна?

Этим вопросом она меня откровенно обескуражила и ещё больше разозлила.

– Слушай, Фари, какой ответ ты хочешь получить? – бросила я раздражённо.

– Честный, – сказала она, подняв на меня свои большие чистые глаза.

– Ты спрашиваешь, люблю ли я твоего жениха?

– Просто ответь, – попросила она вроде как даже без вызова.

– Не знаю, – рявкнула я, возвращаясь к пледу, которым застилала кровать поверх одеяла. – Три года прошло. Мы оба с ним изменились.

– Мне кажется… он до сих пор тебя любит, – тихо проговорила ведьма. – И если ты тоже испытываешь к нему искренние чувства, я готова отойти в сторону.

Слова Фарисы оказались для меня настолько неожиданными, что я просто застыла с пледом в руках. А когда снова посмотрела на гостью, то не увидела в её взгляде ни вызова, ни злости.

– Почему? – вырвался у меня вопрос.

Она медленно покачала головой и изобразила слабую горькую улыбку.