Читаем Предатель рядом полностью

— Ах ты, шкуренок в погонах! Ты с каких пор голосок свой писклявый подавать стал?! Забыл, кто я для тебя и что есть ты без меня?! Я тебе напомню. Ты недоразумение, тля, фук! Один мой звонок — и тебя вышибут из твоей таможни, как пробку из бутылки! А еще один мой звонок будет означать конец твоей свободной жизни. По тебе шконарь рыдает как припадочный. Тебе сидеть, а не мне в случае чего! С меня просто шкуру снимут — и все! Полчаса я потерплю, а там и на покой уйти можно будет. А что ты станешь делать?! За тобой в зоне люди смотреть будут, Володюшка! Беречь тебя от смерти, лелеять, холить и рученьки в случае чего, наложить на себя тебе не дадут… Где груз?!

Сейчас волнение Пырьева объективно понимал только сидящий за столом Николай Владиславович, его партнер по критически развивающейся ситуации. Все дело в том, что предусмотрительный Пырь дал задание «своим» отслеживать движение белого «Мерседеса» по всему пути. Час назад люди Марка Михайловича доложили ему, что указанный автомобиль не пересек границу въезда в районный центр в пятистах километрах от города. Взбешенный Пырь проверил дважды сообщения из предыдущего пункта и последующего. Ответ был один: грузовой «Мерседес» с государственным номером 891 замечен нигде не был. Он исчез. Испарился. Пропал. Плевать на этот «Мерседес»! Пропал груз на сумму два с половиной «лимона» баксов! А через сутки им с Ником отрежут головы! Плевать на Ника! Голову отрежут ему! И во всем виноват этот мерзавец с погонами майора таможни, обещавший чуть ли не черные «Волги» с проблесковыми маячками сопровождения!..

Несмотря на смятение в душе, Марк Михайлович сумел побороть в себе желание выдернуть из кармана миниатюрный дамский «вальтер» и сделать дыру в голове Бабинова.

— Я, кажется, тебя перебил, Володюшка? Ты, кажется, хотел что-то сказать про груз? Нет?..

— Мне, я думаю, известно, кто виноват в пропаже «Мерседеса».

— Ты — думаешь? Это уже вселяет надежду. Только меня в первую очередь интересует не кто виноват, а где груз! А виноватого мы тут сами найдем… Не впервой.

— Я вам сообщал об этом полицейском, Филофееве, помните? Мне кажется, пора им заинтересоваться. Груз пропал после того, как он носом рылся в документах Эберса, и я больше чем уверен, что он узнал про груз через донесение Чибиса.

На лице Марка Михайловича появилось выражение, какое бывает у недоразвитого ребенка.

— Донесение… Донесение Чибиса лежало в папке Эберса и… И ты его не убрал до прихода мусоров?..

— Ну, все равно ведь его пришлось бы держать на виду! Оно для этого и писалось! — Бабинов, казалось, на самом деле не понимал, что он откровенно «тупит».

— Как оно оказалась у него?

— А он мне его и не передавал. Сам, видно, решил…

— «Видно»?.. — Пырь обессиленно повернулся к Николаю Владиславовичу. — Ник…

Тот, прекрасно осознав провал дела, с трудом поднялся со стула и вышел на середину комнаты.

— Господин Бабинов, вы что, дурак?

Тот непонимающе хлопал ресницами, а Ник продолжал:

— Вы до сих пор, даже сейчас, не поняли смысла всей игры?..

— Какая игра?! — вмешался Пырь. — Он до сих пор догнать не может, что происходит!

Бумага Чибиса, которая должна была всплыть на свет божий после прибытия груза и инициатором этого «всплытия» должен оказаться Бабинов, попала в руки сотрудника уголовного розыска еще до того, как машина прибыла в город! Сейчас этот Филофеев знает и про Чибиса, и про «Мерседес». Если он не идиот, то увязать в единый узел все, включая смерть Эберса, для него не составит никакого труда.

Ситуация самым банальным образом вышла из-под контроля из-за Бабинова, который во всей этой комбинации играл ключевую роль! Пусть Эберс не поставил его в известность о сообщении агента, бог с ним! Но должно же было хватить ума у «целого» начальника оперативного отдела на то, чтобы эту бумагу любым путем извлечь, спрятать, а после, когда игра будет сделана, «вывести» ее в свет! Мол, товарищи начальники, у меня тут версия возникла по поводу гибели Эберса… И пусть потом опера рылом землю роют — ввек не докопаются, где «белый»!

Вместо этого Бабинов не поставил никого в известность о том, что Эберс не посвятил его в суть дела, тупо организовал его ликвидацию и сейчас сообщил ему — Пырьеву… Пырьеву! — что груз пропал и он, Бабинов, кого-то подозревает! Бред какой-то…

— Володюшка, скажи, ты последние месяцы хорошо жил? Насколько мне известно — отлично. Бабы, кабаки… Машинешку вот прикупил не по средствам. — Пырь медленно поднял на Бабинова взгляд, не обещающий ничего хорошего. — Я даю тебе двенадцать часов, чтобы груз нашелся и прибыл в пункт назначения. В противном случае, Володюшка, я тебе на хлебе клянусь, что заберу с собой в преисподнюю. Двенадцать часов, Володюшка…

* * *