— Свистун, когда зашел сюда, я что спросил?

— Где Перец… — пробормотал тот.

Копаев провел рукой по окровавленному, искореженному пространству подвала.

— А нельзя было просто его позвать?

— Так это не он…

Копаев от удивления едва не присел.

— Ты кто, чудовище? — спросил он удерживаемого за тонкую шею пленника.

— Я Витя.

— Какой Витя?..

— Тимофеев…

— А где Перец?

— Он десять минут назад ушел…

— Куда?

— На Выставочную…

— А мы где сейчас находимся, ненормальный?

— Так это другой дом. Они в пятый пошли…

Обыскав Тимофеева и найдя в кармане паспорт, Копаев удостоверился, что ему не лгут. Перец, насколько он помнил, только что освободился. Это означало, что он не мог иметь паспорт. Перед ним был не Перец.

Глава 8

Семенихин, известный в своем ближнем кругу как Синий, и Витя Перец вылезли из машины и зашли в подъезд пятого дома по улице Выставочная. В последнее время каждый из них много нервничал, оттого они стали напоминать две шаровые молнии, крутящиеся друг подле друга в ожидании столкновения. Семенихин чудом избежал очередной отсидки, и лишь благодаря случаю все обошлось.

Три месяца назад он был задержан патрулем вневедомственной охраны. Это было глупо, как и любое недоразумение. Менты выехали, отреагировав на сообщение своего оператора на сработавшую сигнализацию в одной из квартир. Не зная о том, что соседнюю квартиру «обносят» двое воров, не подозревающих, что та оборудована сигнализацией, Олежек Семенихин сидел в другой, напротив, и пил пиво с бывшим зоновским товарищем. Оба загремели на общий режим по одной, «наркотической», статье. Каких-то пятнадцать граммов беспонтовой марихуаны, что они не успели сбросить в момент задержания, определили их дальнейшую судьбу на два года. Эти же самые два года оказались неплохим санаторием для восстановления подорванного наркотиками здоровья. В зоне с отравой было туго, более того, зона была «сучьей», поэтому особо разгуляться и поднакопить авторитета не получилось. Оба освободились и полностью избавились от наркотической зависимости. Это тот случай, когда тюрьма исправляет. В дальнейшем, уже оказавшись на свободе, Семенихин занимался не потреблением, а распространением. Уже через месяц после занятия этим делом он понял, что продавать и наживать скромный капитал гораздо выгоднее и приятнее, нежели тратить деньги на уничтожение собственного здоровья.

Синий занимался исключительно оборотом мелких партий героина и гашиша, в то время как его лагерный друг не брезговал и другими способами улучшения своего материального положения. Однако и Перец не избежал преследования коварной судьбы. О своих побочных похождениях он Семенихину рассказывал мало, а потому тот не знал, что буквально через неделю после того, как Олежку выгребли из подъезда его дома, он сам оказался в опальном положении. Очень удачный вход в квартиру, где живет богатая армянка, принес долю в пять тысяч долларов, но отправил несчастного Перченкова скитаться. Двоих подельников арестовали, потом одного выпустили. Скорее всего, того, кто и назвал имя Перца как третьего участника махновского налета на квартиру армянки.

А в тот злополучный для Олежки вечер он спокойно пил пиво с Перцем, подсчитывал прибыль, а друг вскользь рассуждал о том, как бы однажды правильно обнести квартиру, которая расположена напротив.

— Там море баксов и «рыжья», — вздыхая, как от неисполненного новогоднего желания, говорил Олежке зоновский друг. — Хозяин — соучредитель банка «Акцент». Пять минут работы — и мы на Коморских островах.

— Почему на Коморских? — попытался уточнить Семенихин.

— Я вчера в журнале «ГЕО» читал, — пояснил Перец. — Стащил с лотка на улице. Там, Синий, солнце размером с тарелку…

— Дурак, это фотомонтаж, — усмехнулся Семенихин. — Где ты видел солнце размером с тарелку?

— В журнале «ГЕО».

Вскоре Перец поведал, что квартира на сигнализации, поэтому если уж рисковать, то лучше лезть в сам банк.

Время шло, наркотики продавались, капитал множился, а мечта овладеть квартирой соучредителя банка была столь же немыслима, как и природное явление — солнце размером с тарелку.

Все было хорошо до тех пор, пока Олежку не задержал этот проклятый патруль. Допив вторую бутылку пива, Семенихин попрощался с приятелем и решил отвезти «под заказ» два грамма героина. День заканчивался хорошей прибылью и, в связи с этим, отличным настроением. В тот момент, когда он выходил из подъезда дома, его по лестнице уже догоняли те двое, что, очевидно, читали тот же журнал, что и Перец. Их отличие от семенихинского друга состояло лишь в том, что тот знал о сигнализации в квартире, которая предвещала скорый перелет на острова.