Распрощавшись с Джорджем, Майкл направился к административному корпусу, дыша свежим воздухом и готовясь к первой встрече с Лео Голдманом на студии. Он миновал небольшой домик; из его открытых окон доносилась музыка струнного квартета, игравшего незнакомую Майклу мелодию. Он подумал было, что это запись, но когда остановился и заглянул в окно, то увидел трех пожилых мужчин и одну женщину, игравших на своих инструментах и совершенно поглощенных музыкой. Он продолжил свой путь к административному корпусу. «Это и в самом деле Голливуд», — подумал он.

Глава 14

В административном корпусе Майкла уже поджидала Хелен Гордон.

— А, вот и вы, — сказала она. — Мистер Голдман только что пришел. Давайте поднимемся к нему в офис.

Она открыла перед ним полированные двери красного дерева, на которые он сразу обратил внимание, и провела его через обставленную со вкусом приемную, где две молодые женщины с невероятной скоростью что-то набирали на компьютере. Постучав, Хелен открыла дверь и жестом пригласила Майкла войти в офис Лео Голдмана. Комната была достаточно велика, чтобы в ней поместился внушительный стол, пара кожаных диванов перед камином, роскошное пианино и стол для совещаний на двенадцать человек. Одна стена от пола до потолка представляла собой книжный шкаф с передвижной лесенкой. Лео Голдман сидел в большом кожаном кресле, положив ноги на стол, и разговаривал по радиотелефону. Взмахом руки он указал Майклу на одно из кресел и продолжил быстро говорить.

Майкл сел и стал изучать обстановку. Все предметы здесь были лучшими в своем роде, было видно, что их тщательно выбирали, стараясь сделать огромную комнату уютной и красивой.

Лео бросил телефон на стол, поднялся, чтоб пожать Майклу руку, и развалился на противоположном диване.

— Ну, как долетели?

— Спасибо, все в порядке.

— Ваши комнаты в «Бель-эр» вас устраивают?

— Замечательно, нам очень понравилось, но мы уже нашли квартиру в Сенчери-сити.

— Хорошо, быстрая работа; а кто это «мы»?

— Я и моя подруга, Ванесса Паркс.

Голдман кивнул.

— Вы уже переехали?

— Ванесса сегодня этим занялась.

— Завтра вечером на обеде мы с ней увидимся?

— Да.

— Хорошо, Аманда будет рада. Кстати, есть кто-нибудь, с кем вы хотели бы лично встретиться?

«Господи, неужели он может позвать кого угодно?» — подумал Майкл и проговорил нерешительно:

— Ну, много есть людей, с которыми я хотел бы поговорить.

— Назовите кого-нибудь.

Майкл подумал.

— Да! Я хотел бы встретиться с Марком Адером, — Майкл читал в «Таймс», что этот писатель сейчас в городе.

— Я посмотрю, что я смогу сделать, — сказал Лео.

— И еще я хотел бы встретиться с Робертом Хартом.

— Ну, наконец вы захотели встретиться с кинозвездой, как и все остальные, — со смехом сказал Лео. — Боб Харт только что вернулся, проведя месяц в Бетти Форд, — сказал он. — Не наркотики, так выпивка. Он не работал уже год.

— Если вы не считаете, что это хорошая идея…

— Нет, все в порядке; Боб мне нравится. Только вот его жену иногда трудно выдержать. — Он поднял трубку телефона на кофейном столике между диванами, нажал кнопку и заговорил:

— Хелен, пригласите Боба и Сью Харт завтра к обеду, номер у вас есть. И позвоните в Беверли-хиллс и выясните, дома ли Марк Адер, попросите его тоже прийти. Потом сообщите мне. — Он повесил трубку. — Если их не окажется в городе, придумайте, кого еще можно позвать.

— Вы очень добры ко мне, Лео, — сказал Майкл, и был искренен.

— Все в порядке, — Лео вытянулся на диване и забросил ногу на подушки. — Теперь давайте я вам расскажу про «Центурион». Вы, может быть, что-то уже слышали, но я все же расскажу вам.

— Хорошо.

— «Центурион» был основан в 1937 году Солом Вейнманом, который руководил одним из отделов в «Метро Голдуин Майер» у Ирвина Тальберга. Когда Тальберг умер, Сол не сумел поладить с новым руководителем Л. Б. Майером и поэтому оставил компанию. Сол был богатым человеком, у него было наследство — и, объединившись с такими же состоятельными людьми, он и основал «Центурион». Они купили полуразрушенную студию на Поверти-роу, где оставалась часть имущества, построили четыре павильона и начали снимать кино. Сначала было непросто, поскольку им приходилось нанимать талантливых работников у более солидных фирм, что стоило немалых денег, но они выпустили серию отличных фильмов, а к концу войны Сол выкупил у своих партнеров их доли и стал полноправным владельцем доходной студии. У него уже было свое шоу, в стиле Сэма Холдуина, и его картины были хорошими. Когда появилось телевидение, он не потерпел таких убытков, как «Метро Голдуин Майер» и другие крупные студии; правда, на какое-то время его прибыли сократились, но он продолжал делать хорошие картины, до самой своей смерти. Это случилось двадцать лет назад.