Никак не ожидал того, как на меня подействуют эти три маленьких слова. Я словно выныриваю из-под воды. Словно я несколько месяцев полз наверх из очень глубокой ямы, ломая ногти, и не мог даже подобраться ближе к свету, а тут раз – и небо.

Мой голос дрожит, когда я говорю:

– Ты не знаешь, как много это для меня значит.

– Знаю, – тихо говорит она. – Потому что тоже хочу попросить у тебя прощения. Я так злилась, что мне было плевать, будет ли больно тебе. А это тоже несправедливо. Так что прости меня, Фенн. За Лоусона, за это все. Хотелось бы мне все исправить, но словами сделанного не вернуть.

Словно в живот меня пнула этим напоминанием. Пока она не кинула в меня той бомбой, я и не догадывался, как сильно она может меня ранить. Какой опасной может быть. Даже если не нарочно. Даже если я это заслужил.

– Ты мне не принадлежишь, – скрипуче выдавливаю я. – У меня нет никакого права говорить тебе, что делать и с кем быть.

Как бы мне ни хотелось сделать из себя жертву, должен мне тут был только Лоусон. Это ему следовало остановиться. Если ему было не плевать на нашу дружбу. Очевидно, я ожидал от него слишком многого.

– Но в том и суть, – говорит Кейси и берет меня за руку. – На этот раз я прошу второго шанса. – И переплетает наши пальцы. – Может, мы обречены. Может, мы опять все испортим. Но я устала притворяться, что не хочу быть с тобой. Устала от того, что мое сердце разлетается на куски каждый раз, когда мы опять расходимся.

– Кейси… – Затихаю. Не могу подобрать слов.

– Ты все еще чувствуешь что-то ко мне? – спрашивает она с такой надеждой в голосе, что я чуть не распадаюсь на части.

– Конечно. Ты же знаешь. Но я не хочу, чтобы из-за меня ты соглашалась на что-то меньшее, чем счастье.

Она стискивает мою руку, и в ее лице мелькает странная искра.

– Ты хочешь, чтобы я была счастлива?

– Больше всего на свете.

– Тогда давай простим друг друга, Фенн. Забудем про тот выпускной, начнем с нуля. А лучше просто вернемся к тому, как все было до того, как начали всплывать все тайны и секреты. – Она проводит большим пальцем по моим костяшкам. – Своди меня в эти выходные на Снежный Бал.

Чтоб меня. Я ведь правда был готов смириться с судьбой. Попрощался с ней, оставил ее жить свободной от моего пагубного влияния.

Но хоть убейте, я не могу ей отказать. Эта девушка имеет надо мной абсолютную власть. Я целиком и полностью в ее распоряжении.

– Хорошо.

На ее лице вспыхивает ослепительная улыбка.

– Хорошо? Будешь моей парой?

– Конечно. – Подношу ее руку к лицу и прижимаюсь к ней губами. – Я буду твоей парой.

<p>Глава 48</p><p>Кейси</p>

Тема бала – зима, которую стошнило на Антарктиду, а потом эту Антарктиду стошнило на «Холодное сердце». Я уже видела столько пингвинов из папье-маше, что на всю жизнь хватит, и не знаю, чья была гениальная идея задействовать реквизит с рождественского концерта и запихнуть в сани картонных Эльзу с Анной вместо Санты. Этой школе одной только благотворительности перепадает миллионы ежегодно, могли бы и нанять какого-нибудь дизайнера для своих танцев. Хотя я аплодирую тому человеку, который развесил на потолке сотни и сотни бумажных снежинок в серебряных блестках. Вот это я понимаю упорство.

– Вот поэтому люди и спиваются, – наклоняется Фенн ко мне, не сводя взгляда с покачивающихся и переливающихся снежинок над нашими головами.

На входе в спортзал нас встречает припев чего-то из олдскульного инди-рока, не помню название. Мама иногда ставила в машине, когда мы были маленькими. Напоминает мне о том, как мы возвращались из магазина дальней дорогой или сидели, припарковавшись, ждали, пока песня доиграет до конца. Уже даже не знаю, настоящие ли это воспоминания, или просто мое воображение заполняет пробелы в историях, которые рассказывала о маме Слоан. Когда я слышу знакомую музыку, они кажутся настоящими, и на моем лице появляется улыбка.

– Выглядишь потрясающе. – Он уже третий раз делает комплимент моему платью, улыбаясь при взгляде на пышную короткую юбку.

Несколько дней назад мы со Слоан ездили на шопинг в Парсон, и это милейшее серебряное платьице сразу бросилось мне в глаза. Серебряное – в честь моей дорогой Сильвер, у маленькой могилки которой я на этой неделе оставила букетик хризантем.

– Необязательно это повторять, – смущенно говорю я.

– Еще как обязательно.

Он вообще-то тоже хорош. Высокий, широкоплечий, показывающий всем пример того, как должен сидеть на мужчине костюм. Никак не могу перестать проводить рукой по мягким, отглаженным лацканам его пиджака. Почти гипнотизирует.

– Если тебе станет неуютно, можем в любой момент уйти, – шепчет Фенн мне на ухо и кладет руки мне на бедра, покачиваясь в танце.

– Да нет, все здорово, – заверяю его я. – Кажется, как будто мы перенеслись назад во времени, знаешь? Второй шанс.

Он с улыбкой прижимает меня ближе к своей груди, выводя круги пальцами на моей спине.

– Понимаю. Вообще не думал, что когда-нибудь еще приду на такое мероприятие. Уж точно не думал, что мы придем вместе.

– А я вот все думаю… – начинаю я.

– Да? – Фенн ловит мой взгляд.

– О том, что пошло не так первый раз.