Читаем Преданные сражения полностью

Объясняя обстановку, сложившуюся на Западе, Гитлер отметил, что главной причиной успехов англо-американцев является достигнутое ими превосходство в воздухе. Он надеялся, что фронт здесь стабилизируется на рубеже Атлантического вала[148]. Организация обороны Атлантического вала была поручена Гиммлеру. Гитлер отметил, что характерным для действий союзников моментом является то, что англичане, сосредоточив все свои дивизии на узкой прибрежной полосе, продвигались вперед крайне медленно, тогда как американцы, имея 25 дивизий, наступавших на широком фронте, сумели преодолеть большое расстояние. В связи с этим 5-й танковой армии генерала Мантейфеля ставилась задача: ведя маневренные действия из района Страсбурга, сковывать и громить поодиночке американские корпуса. Разумеется, это было возможно только в том случае, если авиация противника не оказывала бы поддержки наземным войскам в таких масштабах, как раньше. На это можно было надеяться, так как уже начался период осенней непогоды и туманов.

Обстановку в Италии Гитлер рассматривал как стабильную и считал, что немецкие войска смогут долго держаться на хорошо оборудованных горных позициях южнее долины реки По. Он даже полагал, что с наступлением плохой погоды – в горах уже начал падать снег – можно будет использовать находящиеся здесь дивизии в других районах. Единственной угрозой немцам в Италии могли быть попытки противника высадить десант на побережье Далмации.

Говоря о Балканах, Гитлер указал на тот положительный факт, что гарнизон острова Крит, как и гарнизоны других оккупированных греческих островов, сумел эвакуироваться без противодействия со стороны вражеских самолетов и военных кораблей, хотя англичане вполне могли бы этому помешать[149].

Очевидно, большую роль в этом сыграли противоречия между западными союзниками и Россией.

Перейдя к оценке обстановки на Востоке, Гитлер прежде всего охарактеризовал положение Финляндии. Русские в то время прилагали усилия к тому, чтобы полностью устранить Финляндию как противника, и загнали ее военные корабли в Финский залив. На фронте группы армий «Север» противник сосредоточил основные усилия в районе южнее Риги. Вторым наиболее опасным направлением стало Вислинское на фронте группы армий «Северная Украина», и, наконец, третьим угрожающим участком фронта был район Бескид, где противник начал активные наступательные действия.

А за всем этим последовало неожиданное откровение: Гитлер заявил, что главной политической целью Советского Союза является не Германия, а Босфор и Дарданеллы! По его мнению, этот вопрос становился отныне решающим. Через 14 дней – самое позднее через 6 недель – Балканы и Босфор должны были стать районом столкновения противоположных полюсов. Поэтому следовало ожидать, что в войне произойдет решающий перелом в нашу пользу. Англия, по всей вероятности, не желала превращать Германию в руины; Германия была нужна англичанам как буферное государство. Необходимо было отсидеться до поры до времени и выждать, в связи с чем следовало приложить все силы к тому, чтобы удержать фронт на Балканах.

Гитлер отметил в этой связи ошибочную политику Финляндии, Румынии, Болгарии, которые в последнюю минуту «ушли из-под общего знамени». Такая же судьба уготована и Венгрии, заявил он, если она не будет продолжать борьбу на стороне Германии.

Указав на некоторые особенности обстановки в Венгрии, Гитлер перешел к вопросу о порядке подчиненности и заявил буквально следующее: «В Венгрии должен быть только один военачальник – командующий группой армий "Южная Украина" Ему должны подчиняться здесь все без исключения. И в этом отношении никакие требования со стороны Венгрии учитываться не будут!»

Затем, обращаясь к присутствующим генералам с требованием безоговорочно удерживать указанные рубежи обороны, Гитлер, возвысив голос, сказал:

«Генералы, вы не допустите, чтобы потомки упрекнули вас в том, что в решающий час этой войны вы, к несчастью нашего народа, потеряли выдержку. Я призываю вас вспомнить уроки Первой мировой войны. Документально установлено, что в конце той войны наши противники были близки к поражению. Если бы мы сумели тогда проявить железную выдержку и преодолеть кризис, мы, избавили бы немецкий народ и от Версаля[150], и, может быть, даже от этой войны».

Потом Гитлер напомнил всем о Фридрихе Великом, которого, как он выразился, во время Семилетней войны все его генералы называли сумасшедшим, но за которым они все-таки шли не колеблясь, наперекор всему, до окончательной победы. В заключение Гитлер сокрушенно заметил: «Весьма трагично, что ни один из моих генералов и политиков не способен понять происходящего».

После выступления Гитлер удалился вместе с начальником венгерского Генерального штаба в свой кабинет. Там генерал Вёрёш передал ему дружеское заверение регента и всей венгерской нации бороться вплоть до окончательной победы на стороне Германии. Это, вероятно, и вынудило Гитлера снова передать 23ю танковую дивизию в распоряжение группы армий.