Читаем Праздник чувств полностью

– Вам дремлется в пять вечера. Это неправильно. Будете бодрствовать, пока я не разрешу вам заснуть.

– Вы всегда такая властная? – спросил он, и она поежилась.

– Я вам не босс. Мне следовало оставить вас в снегу. Итак, вы проснетесь или мне придется принять более решительные меры?

На этот раз оба глаза открылись достаточно широко, дабы оценить противника.

– Что вы конкретно имеете в виду? – вкрадчиво спросил он.

От его тона она замерла, почувствовав горячую волну, разлившуюся по телу. Ей не хотелось думать, что этот закутанный в одеяла медведь гризли так на нее действует.

– Я подумала о мыльной опере «Жители Ист-Энда». В ней много громких мелодий, – выпалила Джесс первое, что пришло в голову. – Или сама могу спеть рождественский гимн, хотя певица я никудышняя. Но в такой праздничной атмосфере, – она обвела глазами гостиную, – сам Бог велел.

Он немного выпрямился и с усилием выдавил:

– Никаких гимнов. Никакого мыла. Ничего, черт возьми, праздничного! Я вас умоляю.

– А в чем дело? Вы так замечательно украсили дом и боитесь Рождества, словно ребенок первого в его жизни праздника?

Он пожал плечами и проворчал:

– Это вы и вам подобные хотите праздничной атмосферы для ваших репортажей.

Так значит, он принял ее за Лару, догадалась Джесс, решив пока не открывать правды.

– А что вы подразумеваете под такими людьми, как я?

Он презрительно прищурился:

– Влиятельные люди. Южане. Городские жители. Вам нужны ветки остролиста и красивые свечи. Идеальная картинка. А содержание не обязательно.

– Верно… – ответила она, заметив презрение во взгляде и решив не исправлять пока его ошибочное суждение. Джесс нравилась их пикировка. – А вы, конечно, позволяете этим влиятельным южанам из города гостить в вашем поместье по доброте душевной. Потому что вы такой благотворитель.

Он слегка нахмурился, и ей было приятно, что ее ехидная ремарка достигла цели, но одновременно она почему-то об этом пожалела.

– Должен признаться, – просто сказал он, что поместье в беде, а я пытаюсь начать собственный бизнес и не могу этого сделать без помощи социальных сетей.

Джесс молча кивнула и, заметив мрачное выражение его лица, решила не сыпать соль на раны.

– Не знаю, имеет ли это для вас значение, но вы все сделали отлично, – заметила она, стараясь, чтобы ее голос звучал небрежно. – Здесь очень красиво.

Руфус осмотрел нарядную гостиную с елкой, гирляндами, свечами, ветками падуба на каминной полке и ответил:

– Это не моя заслуга. Я просто скопировал то, что раньше делала моя мама.

– Делала? – переспросила Джесс с ноткой паники в голосе.

– Все в порядке, – ухмыльнулся Руфус. – Она жива-здорова. Я имел в виду, когда мы здесь жили. А в этом году она также украсила наше новое жилище. Настоящая волшебница.

– Но что-то мне подсказывает, что вы не жалуете праздники и веселье.

– А что меня выдало? – спросил он, снова прикрыв глаза длинными ресницами.

Джесс незамедлительно пнула его ступней в грудную клетку.

– Эй, я сказала не спать. Сон – удел слабых, помните об этом.

Он застонал.

– Я работал до двух ночи. Мне бы немного вздремнуть, – жалобно проскулил он.

– Нет и еще раз нет, – твердо сказала Джесс, хотя его признание заставило ее посмотреть на него другими глазами.

– И сколько мне еще не спать? – спросил он, слегка расправляя плечи.

Джесс замялась.

– Вообще-то врач ничего про это не сказал.

– А сами вы не спросили? – сказал он с укоризной.

– Между прочим, я пыталась не дать вам умереть, – парировала она. – Может, мне и не следовало так уж стараться. Полагаю, вам надо бодрствовать до тех пор, пока не пройдет сонливость.

Он снова застонал.

– Очень разумно и рационально.

– Это лучшее, что я могла для вас сделать, – взметнулась Джесс, теряя самообладание. – Хотите, сами им позвоните и спросите, а я не собираюсь отвлекать службу спасения от срочных дел только по той причине, что вам, видите ли, захотелось вздремнуть.

Он ничего не ответил. На некоторое время воцарилось молчание. Наконец Руфус заметил:

– Надо что-то делать с электричеством.

– Ну меня вы никак не можете обвинить в этой проблеме, – откликнулась Джесс. – Это ваша забота. Но не сейчас. Прежде всего вам нужно основательно согреться. И скорее всего, перебои связаны с непогодой, а не с неполадками в доме.

Джесс отошла к камину помешать угли, пока Руфус пытался поплотнее укутаться в одеяло, но у него плохо получалось. Джесс вернулась и подоткнула одеяло. Он свирепо на нее зыркнул, но промолчал. Она уселась на диван, не сводя с него глаз.

– Что вы намерены делать? – спросил он. – Вам, наверное, нужно фотографировать?

Он точно принял ее за Лару. Считает ее беззаботной пустышкой-блогершей. Что ж, она не станет его разочаровывать. Джесс выудила из кармана телефон и не раздумывая сделала снимок Руфуса, запеленутого в одеяла и в девчачьей шерстяной шапочке на голове.

– Мои подписчики обожают аутентичный контент. И я рада, что вы меня в этом поддерживаете, – пропела она.

– Только попробуйте это опубликовать, и я вышвырну вас из дома.