Читаем Правы все полностью

Сестра была настолько напугана, что инстинктивно попыталась совершить огромную ошибку – захлопнуть перед ним дверь. Кузен, который, несмотря на все килограммы, шустрее и резвее угрей в дельте По, мгновенно выставил ногу, чтобы ей помешать.

Моя сестра Эмилия поняла, что дело плохо, и, охваченная паникой, рванула по коридору – ни дать ни взять Кэрри в знаменитом ужастике, а потом спряталась в спальне в объятиях спящего супруга. Дверь спальни она заперла на два оборота и затаилась, словно говоря: «Ну что, не поймал?» И тут произошло нечто такое, что всякий скажет: «Ну, приятель, ты заливаешь», а на самом деле это святая, истинная правда.

Грузный, дряблый, наделенный тяжелым характером кузен, оказавшись в коридоре в полном одиночестве, стал раздеваться. Воцарилось молчание – такое, будто пробил час оборотней. С мрачным видом, словно готовясь к смерти, брат снял трехметровый ремень и начал расстегивать штаны – неспешно, как красотка Роза Фуметто в кабаре «Дикая лошадь». Потом он приспустил трусы, напоминавшие римскую тогу, присел, выставив чугунные коленки, и не смигнув наложил кучу на красивый ковер. Клянусь Берлингуэром[28]! Так все и было. Потом он не глядя открыл комод – он хорошо знал квартиру сестры, – схватил тонкую льняную скатерть, которой сестра до того дорожила, что ни разу не стелила ее на стол, даже на Рождество, и краем, украшенным ручной вышивкой мастерицы из Лукки, вытер огромную задницу – бледную и бескрайнюю, словно полная луна летней ночью много лет назад. Это я опять вспомнил Беатриче.

После чего он успокоился.

Неправда, что мстить не нужно. Кузену мгновенно полегчало. Вот только он спутал месть с унижением. Постыдная, странная правда всегда выходит наружу, потом уже ничего не изменишь. Сначала грабят, потом испражняются. Обычно так ведут себя квартирные воры. Кстати, непонятно зачем: то ли они спешат, то ли боятся, то ли выражают политический протест. С довольством, которое я читал на лицах дорогих проституток после того, как они наконец-то выходили за миллиардеров, кузен удалился, улыбаясь в знак примирения с родней и со всем светом.

На самом деле он вывалил накопившиеся горы непонимания с моей сестрой, объявил ей войну, на которой врага атакуют молчанием и кислой рожей.