Читаем Правоверный полностью

— Все понятно, — остановил его Брюхов, — обстановку знаешь, — и бросив усталый взгляд на часы, подвел черту. — Ладно, иди во взвод и жди команды. Мне еще в батальон доложить нужно.

— Понял, — выдохнул Чумаков, снова нахлобучивая на голову каску.

— Тогда давай, топай, — бросил через плечо ротный и скрылся в блиндаже.

Вернувшись к себе, Чумаков сбросил каску, смахнул с остриженной наголо головы пот, и уселся на один из ящиков, кольцом стоявших под маскировочной сетью. Посмотрел в сторону копошившихся со своим снаряжением бойцов, достал сигарету, закурил. Появившаяся на горизонте дымка, явно была предвестником пыльной бури.

Курил без удовольствия, изредка затягиваясь сигаретой. Думая о предстоящей операции, он неожиданно обратил внимание на лежащий на одном из ящиков бронежилет.

— Вот, сукин, сын, — выругался про себя Чумаков. — Еще вчера вечером дал Тишину команду прибрать, а бронежилет, как лежал, так и лежит…

…Появился бронежилет на ящике вчера утром. Прямо напротив сердца темнела небольшая дырочка. Снайпер уложил хозяина этой жилетки наповал. Чумакову, да и всем бойцам было известно, что бронежилеты, в которые они облачены, может пробить только одна винтовка, — английский «Бур» образца 1892 года, прицельная дальность которой, два километра. Вот и приходилось всем бегать и петлять по открытой местности, словно зайцам…

Команда от ротного поступила с получасовой задержкой. На выполнение задания Чумаков решил идти не взводом, а отделением. Согласовывая в телефонном режиме свое решение с ротным, постарался убедить того в нем. И после некоторого раздумья, тот дал свое согласие.

Поднявшаяся пыльная буря была кстати. Цепочку бойцов во главе с Чумаковым, почти сразу поглотило облако пыли, и через некоторое время они уже пробирались по ущелью.

Дойдя до каменного уступа на склоне ложбины, Чумаков остановился и подняв левую руку, дал знак своему заместителю. Цепочка замерла. Тишин быстро и бесшумно, как кошка, вскарабкался почти до верха уступа, на миг приподнялся, бросил взгляд вперед и, спустившись чуть ниже, призывно махнул рукой.

— Глянь, Володя, — едва слышно пробормотал тот наклонившись в Чумакову, — сейчас было не до субординации, — смотри как удачно засели. Будто специально на этой проплешине куст прилепился, чтобы за ним спрятаться. Вот там расчет базуки и сидит.

Чумаков осторожно выглянул из-за уступа. Впереди, почти на самом верху противоположного склона, четко вырисовывалась человеческая фигура.

— Снимешь его, как только дам команду брать расчет, — прошептал он Тишину. Бей одиночными, в голову. Так надежней.

Тишин исчез. Чумакову вдруг неожиданно захотелось курить. Он глянул в сторону куста, за которым находился расчет базуки и почувствовал в себе на этих духов нечеловеческую злобу, за то, что они уже столько дней не дают покоя не только ему, но и всей роте.

Неожиданно прогремел взрыв гранаты. Как выяснилось позднее, обстановка сложилась так, что первым вынужден был начать Тишин. Причина была самая банальная, — его засекли духи.

От неожиданности Чумаков дернул автомат, и едва не выпалив в белый свет, торопливо прицелился и выстрелил. Это и послужило сигналом для открытия огня всем бойцам. Он видел, как одна фигура, вскинув руками, грохнулась на землю, нелепо задирая ноги, и почти сразу, многократно усиленные эхом, загрохотали автоматные очереди. Сквозь короткую паузу прорвался дикий надрывный крик, затем опять взрыв, и крик потонул в новых очередях.

Чумаков вскочил и устремился туда, где только что гремели взрывы. Он бежал по ложбине вместе с двумя бойцами. Выскочив перед грядой валунов, они натолкнулись на застывшие спины старшины Тишина и ефрейтора Тягунова. Те уже не стреляли.

— Ну как? — с трудом переводя дыхание спросил он, когда Тишин с Тягуновым обернулись.

— Нормально, — ответил Тишин, и не без самодовольства добавил: — Только перья летели.

Понятно, — кивнул Чумаков, — значит так и доложим ротному.

— Тягунчик, — посмотрел он на ефрейтора Тягунова, за спиной которого торчала рация, — готовь связь, но сначала пойдем все проверим.

Держа автомат на изготовку Чумаков оглядел место только что отгремевшего боя. Рядом с безоткатным орудием и пулеметом лежали разноцветно одетые тела. Чуть в стороне, рядом с осликом, задрав к небу седую бороду, лежало тело старика в белой чалме. Ослик, на котором и доставили сюда базуку и снаряды к ней, невозмутимо стоял и помахивал хвостиком.

Тягунов, подошел к старику, постоял над ним пару минут, вздохнул, и настороженно выставив автомат, зашагал в сторону скалы.

Разжалованный сержант Мосиенко, подошел к безоткатке, потрогал ногой одного из убитых моджахедов, присел на корточки и что-то рассматривал. Затем, неразборчиво что-то пробормотал, поднялся и направился к ослику.

Не успел Чумаков сделать и шага в сторону Тягунова, настраивающего радиостанцию, как вдруг по ушам резко ударил выстрел. Обернувшись увидел, как Мосиенко, уронив автомат, медленно оседая на землю, одной рукой хватался за воздух, а другой за шею. Чумаков бросился к нему. Добивший стрелявшего моджахеда Тишин, подбежал следом.