Читаем Право первой ночи полностью

По одному тону этой девушки я сразу поняла две вещи: она безумно избалована и знает себе цену. Внутренне я всегда завидовала таким уверенным в себе девушкам. Они представлялись мне победительницами жизни. Это для них открывались роскошные бутики и казино, горели огни ночной Москвы и призывно сверкали витрины ресторанов. У Анжелы был капризно-манерный голос и рассеянный взгляд. Всем своим видом она показывала, как ей все в жизни надоело и обрыдло.

— Как нам становиться? — обратился ко мне Викентьев.

— Композиция должна быть интимно-семейной, — встряла Верунчик. — Будет лучше всего, если вы сядете на диван.

Викентьевы сели на диван. Из-под бирюзового платья Анжелы виднелись серебристые шпильки.

— Анжела, наклоните голову чуть вправо. К отцу. А вы развернитесь влево, — командовала подруга. — Аврора! — раздался боевой клич Верунчика. Мне показалось, что сейчас раздастся «пли!». Я нажала на кнопку фотоаппарата. Один раз, другой.

— Я могу встать? — Не дожидаясь ответа, легким пружинистым движением Анжела поднялась с дивана и обратилась к отцу. — Я пойду.

— Подожди, — нахмурился тот. — Мне надо с тобой поговорить.

— Потом. Меня ждет Руслан.

Руслан — это был, наверное, тот самый восточный молодой человек, с которым я ее уже видела.

— С Русланом встретишься после.

— Нет. — Вместо манерности в голосе послышалось щелканье хлыста.

Вячеслав Александрович замолчал, а потом бросил:

— Ладно, иди.

Анжела выскользнула из комнаты, даже не посмотрев в нашу сторону. Очевидно, мы были для нее слишком мелкими сошками, не стоящими никакого внимания.

Викентьев сидел, погруженный в свои мысли. Внезапно он очнулся и посмотрел на нас.

— Я вам еще нужен?

— Нет. Большое спасибо за интервью. Как только оно будет опубликовано, свяжусь с вами и предоставлю один экземпляр для визирования.

— Да-да. Свяжитесь со мной или Надеждой Игоревной. Спасибо вам. — Президент «Алрота» поднялся с дивана и прошествовал мимо нас, высоко подняв голову.

Фуршет был шикарным. — Но я поглощала пищу машинально. Мои мысли вертелись вокруг Анжелы, дочери Вячеслава Александровича. Мне все больше и больше нравилась версия о том, что она — моя дальняя родственница. Этим и объясняется ее поразительное сходство с Никой. Генетика — наука загадочная. Где-то гены дали сбой, и чудесным образом две девушки, находящиеся в дальнем родстве, стали так похожи друг на друга. Ведь бывает же такое! О подобной истории я читала в научно-популярном журнале «Вокруг света». В самом деле, вместо грубиянки Ники неплохо бы иметь такую богатенькую родственницу. Правда, Анжела была порядочной стервой. В этом я не сомневалась. Такие вещи чувствуются сразу. Но богатство, шик и роскошь заставляли меня заранее смиряться с характером потенциальной кузины.

— Ты что в облаках витаешь? — донесся до меня голос Верунчика.

— Извини, — смутилась я. — Задумалась.

— В последнее время ты какая-то странная, — снисходительно заметила подруга.

Но она не знала всех событий, которые обрушились на меня сегодня. Точнее, она не знала их тайных пружин и подводных течений. На какую-то долю секунды меня охватило искушение все рассказать ей. Но в ту самую минуту, когда я уже была готова поделиться с Верунчиком своей тайной, я вдруг отчетливо поняла, что делать этого ни в коем случае нельзя. И об этом шепнул мне внутренний голос.

Домой я вернулась поздно. Все уже спали. Моей сестренки Ники еще не было. Она где-то шлялась со своей компанией. Я проскользнула к себе в комнату и замерла от увиденного. Все было залито сияющим лунным светом. Он был какого-то странного неправдоподобного цвета. Бледно-серебристый с легким зеленоватым отливом.

Я медленно подошла к зеркалу. Посмотрела в него. И увидела себя. Темные волосы, распущенные по плечам, грустные глаза. Складка около губ. Я вспомнила видение в зеркале, так поразившее меня: Ника в бирюзовом платье. Платье, которое я сегодня видела на Анжеле! И в этот момент я поняла, что между всеми этими событиями есть тайная непонятная связь, которую мне обязательно надо разгадать. Видение в зеркале — некий знак того, что я не должна оставлять эту историю в покое. Я должна расследовать ее до конца!

На следующее утро я проснулась бодрой и отдохнувшей. В моей голове созрел один потрясающий план, к реализации которого я и собиралась приступить. Немедленно. Но для этого мне надо было опять обратиться с просьбой к Верунчику.