Читаем Право имею полностью

Глеб узнал их еще на улице, когда они выскочили из остановившейся машины. Он слышал про Чертей как про банду отморозков, которые убивали тех, кого считали неправыми. Глеб удивился только, как они так быстро узнали о том, что он сделал. Он ждал, что его там же и убьют — оттолкнул Кира, крикнул ему что-то… что-то вроде приказа бежать. Куда бы он сбежал? Глеб тогда не надеялся, что банда маньяков благородная, и не тронет невиновного.

Ждал смерти в машине. Ждал, когда его выволокли и втащили в дом. Он долго ничего не мог слышать. Если с ним и разговаривали похитители — Глеб этого не знал. Думал, что и этот подвал — тоже отсрочка. А раз его привезли сюда, значит хотели растянуть его смерть. Про них ведь не зря говорили, что они отбитые.

Но с первым ужином ему принесли и медикаменты. И после не тронули. И Глеб почувствовал себя приговоренным, который не имеет права знать о дате казни.

Его кормили два-три раза в день, а больше к нему и не заглядывали. Еду оставляли на пороге. Приходили всегда по двое: один открывал дверь и ставил поднос, второй караулил. И они всегда были в масках. Глеб стал задумываться о том, что скорее всего с братьев сейчас требуют за него выкуп. Это тоже было равносильно смертному приговору, и хорошо, если его убьют тут, а не отдадут братьям.

Глеб использовал это время, чтобы подумать. Сначала больше всего не хватало интернета. Банально социальных сетей. Устройства, с которого он мог бы спросить Кира, все ли с ним в порядке. Ведь кроме того, что Глеба похитили, а друга — нет, друг был еще и сильно избит. Совершенно не хотелось разбираться с той паникой, что поднялась после смерти отца. Наверняка Глеба сейчас искали, рыли землю и однажды могли докопаться и сюда.

Это были самые явные мысли. Кроме того Глеб думал: «Может, меня продадут на органы?» Был даже вариант, что Черти ждали, когда сойдет снег, чтобы отправить его в рабство на личные плантации. Но не происходило ничего. По телевизору, конечно, не говорили не про отца, не про Кира. Чертей спрашивать было бесполезно — они молчали. Глеб пока не видел для себя лазейки, он продолжал ждать. Он не собирался умирать после совершенного. Был готов к смерти, но не смирился.

Ему казалось, что он слышал звуки. Слышал, как наверху ходил кто-то, ему даже чудились голоса. А потом Глеб поймал себя на мысли, что ассоциирует эти голоса с мамой, с отцом, с братьями, с одноклассниками и с Киром. Потом варианты менялись, но приглушенные голоса все время напоминали кого-то и из-за этого могли быть просто галлюцинациями.

Глеба тошнило от телевизора. Интернет бы ему ни один дурак не доверил, но он попросил хотя бы книг. Спустя несколько дней после просьбы Черти так же молча закрыли дверь, не отрывая от него глаз. Глеб почти привык к ним и перестал бояться, но тоже не до конца. Для него это были только люди в масках, которые его по-прежнему не трогали. С ними можно было драться.

Глеб подобрал с пола поднос, вместе с ним сел на кровать. По телевизору показывали какой-то американский фильм, незнакомый и скучный. Что-то в очередной раз про супергероев. Глеб поднес к губам хлеб, и тут с экраном произошло что-то. Картинку фильма с него словно смыло. Появилось другое видео, похожее на любительское: этот же подвал и залитый кровью бетонный пол. Человек на полу, когда-то сильный мужчина, теперь же крови было так много, что непонятно, из-за какой именно раны он не мог встать. Глеб, вопреки поднявшейся тошноте, откусил от хлеба, поднялся и выключил телевизор. Он расценил это как намек не нарываться, он тут не в гостях.

Позже Глеб понял, что был не прав. Несколько дней (Глеб не знал точно, сколько. Еду приносили не по расписанию) телевизор показывал по кругу: людей, пытки, убийства. Все мешалось в одну кучу: запись насилия и потом Черти, которые убивали насильника. Фотографии жертв, потом фотографии их убийц. Репортажи, записи с камер наблюдения. Аудио тех, кто благодарил. Крики тех, кто проклинал. Кто-то таким образом рассказывал Глебу о том, кто такие Черти. Сначала он выключал телевизор, пробовал переключать, но ему не оставили ничего больше, кроме этого черного ящика. И приходилось смотреть — как кино. Вот ему показывали сытого и презентабельного предпринимателя. В чем же он виновен? А, убирал конкурентов, подкупал полицию и сажал за это других конкурентов. Как же Черти убили его? Столкнули его машину с моста, когда он ехал на работу. А вот женщина — одета бедно, строго. Она-то в чем виновата? А, заведовала детским домом и «сдавала в аренду» детей состоятельным предпринимателям. Ее Черти вышвырнули из окна квартиры.