Читаем Право имею полностью

Наверное, что-то из внутренних органов Никите отбили, двигался он осторожно. На лице после разбитой маски остался порез — он шёл от верхней губы наискосок к носу. Никита прикладывал бинты к порезу, стараясь остановить кровь.

Какое-то время Глеб гнал, правда в сторону города, а не их логова. Никто ему не возражал — ждали погони, но её не было. И вот, убедившись, что никто не рискнул их преследовать, Глеб съехал с дороги, метров на пять отдалился от неё и остановился среди деревьев. Ева не спорила, но смотрела удивлённо. Глеб вышел из машины, открыл заднюю дверцу и выволок Ника. Поставил его лицом к машине и начал обыскивать: стянул с него бронежилет, проверил ворот водолазки.

— Бл*, это как-то по-гейски, — проворчал Ник. — Третья, присоединяйся, что ли.

Глеб методично ощупывал военные штаны, карманы. Когда Ева вышла из машины, бросил бронежилет ей. Развернул Ника к себе и заставил опустить тряпку от лица, вгляделся в рану.

— Куда он ещё тебе лазил? — спросил Глеб. Казалось, что он сердился.

— Честное слово, никуда, — Ник же выглядел так, словно веселился. Снял водолазку, потом и спортивную майку, оставшись с голым торсом. Начал расстёгивать ремень брюк, когда Ева окликнула:

— Нашла.

Возможно, если бы ей в последнее время не приходилось так часто носить бронежилеты, она бы решила, что и это их неотъемлемая деталь: плоский круг, с ноготь величиной. Он был прикреплён на изнанке бронежилета. Глеб забрал, проверил ещё раз, на случай, если жучков два, пальцами раздавил этот и вышвырнул в снег.

— Одевайся, — приказал, возвращая кучей одежду и бронежилет. Сам снова полез на водительское место, остальные поспешили занять свои. Даже Ник больше не издевался, в машину запрыгнул словно торопившийся на вызов пожарный.

* * *

Леонид казался таким же злым и раздражённым, как Глеб. А вот Глеб при нём как-то поумерил свой пыл, но выглядел всё ещё злым, взволнованным. Леонид вежливо постучался ко врачу в той больнице, куда возил их латать, вежливо и как-то даже неловко заговорил:

— Виктор Генадьевич, вы уж простите. Сходите пообедайте пока, мне в вашем кабинете нужно поговорить с моими обормотами. Не волнуйтесь, трогать ничего не буду.

Врач засуетился, за секунду собрался и вышел, рассеянно бросив что-то вроде: «Да-да, конечно», но Ева-то видела, как он на них глянул. Но так было правильно: пока их считали просто киллерами Леонида, и они и это место были в безопасности.

Леонид после ухода врача тут же изменился. За стол не стал садиться и изображать начальника. Остановился у стола и ждал, когда Глеб и Ева войдут, плотно прикроют дверь.

— Не слишком ли много охотников? — спросил Леонид. — Кто это были?

— Без понятия, — ответил Глеб.

— Что, сложно было под маски заглянуть?

— Как-то не до того было, — подхватила Ева. — Слушайте. Они какие-то… Там что-то не так.

— Да? — Леонид наигранно удивился. — Вот и я думаю, что там не так. Кучка людей против вас. Мне тренеров менять?

— Они похожи на вас с Евой, — выпалил Глеб. Леонид быстро глянул в его сторону, сузил глаза и приказал:

— Поясни. Мы с Евой вроде очень разные. Что же нас сближает?

— Она видит мёртвых, вы будущее, — ответил Глеб. Руки были сложены за спиной, словно связанные. Костяшки побледнели. Ева притихла — она в этих играх не понимала.

— Когда ты догадался? — насупившись, словно пойманный на обмане школьник, спросил Леонид.

Три года назад.

Труп из тюремного морга забирать приехала болотного цвета труповозка. Кроме водителя в кабине был ещё охранник. Труп вытащили двое в форме — мешок был тяжёлым. Когда его положили на носилки — расстегнули молнию, открыв лицо в ссадинах и кровоподтёках.

— Сразу видно, от сердечного приступа умер, — пошутил водитель, докуривая. Охрана молча сделала пометку в бумагах, дала расписаться сопровождавшему. Молнию пакета, в котором лежал труп Никиты, снова застегнули, кузов закрыли.

Машина выехала с территории тюрьмы, отъехала буквально пару километров и остановилась, даже двигатель глушить не стали. В кузов влез сопровождающий, достал ремни и ими пристегнул труп к носилкам, снова расстегнул пакет.

— Он раньше вечера не очнётся! — крикнул из кабины водитель. — Че перестраховываться-то?!

— Да этот мудозвон заговорённый какой-то! — крикнул сопровождающий. Закрыл кузов и снова вернулся в кабину, уже там в полголоса продолжил: — Сначала его там пытались осторожненько прирезать. И каждый раз какое-то говно. Хрен с ним когда он Кривому сам заточку в глаз вогнал, там, как говорится, отмахался парень. Всё честно. А вот когда начальника охраны удалось купить, и тот обещал его стопудово завалить… Там, знаешь ли, не заточка в глаз. Там самого начальника стая бродячих собак загрызла, когда с работы возвращался. После пятого, кажется, случая там все обосрались. И, когда его предложили на воле добить, они даже рады были. Зае**л он их. Совсем стрёмный. Страха не знает. А ни родителей, ни бабы, ни детей на воле нет. Кроме как собой его пугать больше нечем было.

— Слушай… Я почти верю в это проклятье. За нами уже с километр гонит тот чёрный мерс.

— И что? Мерсов в этом захолустье пугаться?