Читаем Право имею полностью

Дорога была пустынной. Пролетали небольшие полуразваленные остановки каких-то деревень, но людей на них не было. Да и дома вдалеке казались заброшенными. Возможно, это оставленные на зиму дачи, но не было видно города, из которого на эти дачи ездили бы летом. Пустая дорога нервировала. Оказалось, что в годы тюрьмы чувствовал себя в безопасности. Первый год ещё боялся, что кто-то из новых заключённых или охраны натянет на лицо неоновую маску с нарисованным ртом и со словами: «Что, не ожидал, сука?!» начнёт вышивать по нему ножом. Потом успокоился. Да и сейчас не было причин для страха, потому что всё, отсидел. Хватит, все взятки, как говорится, гладки.

И всё же, когда за машиной, вдалеке, вырулил на дорогу мотоциклист на чёрном байке — стало как-то поспокойнее. Осознал, наконец, что оказался в обитаемом мире. Вон и парнишка какой-то в город выехал, или просто обновку обкатывал. Гнал, правда, как самоубийца, а дорога хоть и была пустой, но местами по-прежнему обледенелой.

Миркулов присмотрелся. На мотоциклисте был чёрный шлем. И как раз в тот момент, когда он пытался рассмотреть, почему не разглядеть лица, нижняя часть от носа до подбородка загорелась неоновым, чёрные пиксели образовывали широкую предвкушающую улыбку…

— Гони! Б**, гони, это они! — Миркулов схватился за руль, машина вильнула, едва не съехала с дороги, но выровнялась. Поняв, что так только навредит, он ограничился тем, что повторил громче, прибавив ещё несколько крепких выражений.

— Да что?! — удивился водитель. Скорости прибавил, но не сильно. Просто по требованию, он пока не понимал, зачем нужно было бояться одинокого мотоциклиста.

— Черти! Снова за мной пришли! Черти! Гони, иначе в этот раз точно пи***! Обоим!

Может, подействовали слова, может и водитель теперь рассмотрел маску. Скорости он прибавил, да только мотоцикл всё равно был быстрее машины. И свернуть некуда — вокруг поля, деревни уже кончились. Не по полям же от него уходить. Миркулов помнил, что впереди должен быть лес. Там ещё можно затеряться — вон он, чернел на горизонте и сейчас выглядел как спасение.

А потом мотоцикл поравнялся с машиной. Водитель в кожаной куртке поверх бронежилета заглянул в окошко и даже кивнул Миркулову, как давнему знакомому… Так оно и было. Семь лет не виделись. А по этому ублюдку даже не заметно было, чтобы тот постарел. Не бессмертные же они, в самом деле?!

Водитель попытался спихнуть мотоцикл с дороги, но тот, как издеваясь, ушёл вперёд, и машина только вильнула.

— Пушка! Пушка есть?! — орал Миркулов, чувствуя, как покрылся потом бритый затылок.

— В бардачке! — ответил водитель. Он нагнал мотоциклиста и снова попытался его сбросить. Тот съехал на обочину, подняв веер снега и грязи, но сделав полукруг только вернулся на трассу, теперь снова набирал скорость. Миркулов проверил запас патронов, дрожащими руками снял пистолет с предохранителя, уже тише приказал:

— Подпусти поближе. Пусть ещё раз попробует в окошко глянуть, я ему тут выпишу.

Водитель подпустил. Но, увидев оружие, на этот раз мотоциклист сам ушёл чуть назад, и пуля только окошко разбила. Сбив на дорогу осколки стекла, Миркулов высунулся и выстрелил ещё трижды. Одна пуля попала в шлем, там же и застряла, остальные две прошли бесследно, хотя он стрелял в торс и по колесу.

— Теперь в лес уходи! — приказал Миркулов, стараясь прицелиться.

— На такой скорости?! Да мы сами там убьёмся!

— И он тоже!

— Я что, самоубийца, что ли?!

Лес стремительно приближался. От дороги вела машинная тропинка. Кто-то даже зимой в тот лес ездил. Да и зазор между деревьями был широкий, но не больше однополосной дороги.

— В лес давай! Там его о ближайшее дерево размажем!

— А я сказал, я не!..

Спорить было некогда, и Миркулов сделал то же, что и до этого — сам схватился за руль. Машина вильнула, заскользила и, вместо того, чтобы войти в поворот, развернулась боком и боком же впечаталась в ближайшее дерево. От удара её едва не сложило пополам.

Сквозь звон в ушах, кровавую пелену в глазах и жуткую боль во всём теле, Миркулов услышал приближение мотоцикла. Судя по звуку, тот больше никуда не спешил.

Вместо водителя было месиво из железа и крови. Единственное, что пришло в голову — притвориться мёртвым. Он закрыл глаза и лежал в неестественной для живого позе, лежал на сломанной руке, испытывая адскую боль, не шевелился и готовился не дышать.

Послышались шаги по снегу. Пистолет потерялся где-то за пределами видимости. Миркулов не был уверен, что выживет, если Чёрт сейчас просто уйдёт, но готовился рисковать. А потом он эту тварь достанет. Всеми средствами устроит облаву на этих выродков. Они себе давно уже врага создали, просто раньше руки коротки были.

Дверь дёрнулась, потом ещё раз и со скрежетом открылась. Миркулов не дышал, не моргал. Вжился в роль трупа.

Чёрт дышал сипло, тоже не шевелился и ждал, осматривался. Запаса дыхания ещё хватало, когда Миркулова за целую ещё руку потащили из машины.