Читаем Право бурной ночи полностью

– Сама не знаю. Тут все совпало – и то, что мне стало вас жалко, и то, что мне опротивела моя жизнь здесь, и то, что этот гад Валера следующей ночью непременно изнасиловал бы вашу Ксюшу, да много чего. И пусть мне придется начинать жизнь с нуля, без документов, без работы, без прописки, но хуже все равно уже не будет. Да и втроем справляться веселее, верно?

– Верно, – Павел подошел ко мне, сел рядом и долго смотрел на меня. Потом потряс головой, словно отгоняя видение, и пробормотал: – Просто невероятно.

– Что ты имеешь в виду?

– Никак не могу поверить, что ты не Анна. Я, конечно, видел ее совсем мало, но даю голову на отсечение, что все – и лицо, и походка, и прическа, и жесты, и голос – все совпадает. До мельчайших штрихов. Может, ты не помнишь?

– Да все я помню, всю свою поганую жизнь! – вскочила я. – Всю грязь, через которую пришлось пройти, помню! И рада бы забыть, но не получается никак!

– Тише, тише, – подошел ко мне Павел и положил руку на плечо. – Прости меня. Мы потом поговорим обо всем, а сейчас давай-ка выбираться отсюда. Кстати, зачем ты эту сумку притащила, она же нам мешать будет!

– В доме, где мы спрячемся на первых порах, еды нет, он закрыт на зиму. В магазин и на базар тоже не получится сходить, нас будут искать. Вот и пришлось запастись продуктами.

– А я и не сообразил, – уважительно посмотрел на меня Павел. – Знаешь, Уля, а тебе не кажется, что ты слишком умна для санитарки из дурдома?

– Кажется, – коротко ответила я. – Потому и бегу. Ну ладно, хватит болтать, пошли к Ксюше.

Павел поднялся и, взяв сумку, направился к дверям. Он изо всех сил старался показать, что он деловит, невозмутим и спокоен, но напряженная спина и побелевшие губы выдавали безумное волнение, он был словно перетянутая струна, даже слышался напряженный звон. Казалось, малейшее усилие – и струна лопнет. Мы тихонько вышли в коридор и осмотрелись по сторонам. Пусто, никого. Я подошла к дверям Ксюшиной палаты и открыла их. Ксюша стояла у кровати, вцепившись побелевшими пальцами в спинку и закусив губу. Увидев входящего Павла, она тоненько вскрикнула и бросилась ему навстречу так стремительно, что он едва успел подхватить ее, отбросив сумку. Консервы, колбаса, сыр – все раскатилось по комнате, а этих двоих прижало друг к другу с такой силой, что казалось, ничто и никогда не сможет больше разъединить их. Я тихо закрыла дверь и подошла к окну. Пусть они привыкнут к мысли, что они снова вместе, в это бывает так трудно поверить, я знаю. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю, я не отвечу. Но ощущение оторванной половинки мне знакомо.

Прошло десять минут, но за спиной по-прежнему царила тишина. Я повернулась и увидела, что картина не изменилась. Павел и Ксюша все так же стояли, обнявшись, он шептал ей на ухо какие-то слова, а она молчала, спрятав лицо на его груди.

– Ребята, я все понимаю, но у нас мало времени, – негромко проговорила я. – А нам еще надо решить, как вытащить отсюда Ксюшу.

– А почему только меня? – встрепенулась Ксюша. – А Павел?

– А вот с Павлом как раз все в порядке. Его со мной выпустят из отделения, я договорилась. Ты же помнишь, надеюсь, – обратилась я к нему, – что у нас с тобой романтическое свидание?

– Помню, – улыбнулся Павел. – Ты молодец, быстро ориентируешься в ситуации.

– На том стоим, – скромно согласилась я. – Так вот. Я выпросила прогулки под луной, поэтому нас выпустят, и продукты тоже вынести можно будет, пикник ведь все-таки. Когда я шла сюда, Вовчик, охранник на дверях, проговорился, что все, кто дежурят здесь по ночам, предпочитают дрыхнуть, а не выполнять свои прямые обязанности, поэтому выход за территорию больницы упрощается. И на повестке дня остается один вопрос – как вывести из отделения Ксюшу? Через окно не получится, решетка, в окнах всего первого этажа установлены решетки.

– А что на втором? – спросил Павел.

– Честно говоря, не знаю, никогда не была. Вот что, – направилась я к дверям, – вы тут посидите тихо, а я попробую туда пробраться и осмотреться, что там и к чему.

– Ты только постарайся вернуться, – жалобно прошептала Ксюша, – ты нам нужна.

– Если только вам, – горько усмехнулась я и вышла.

К счастью, мой ключ оказался действительно универсальным, во всяком случае, дверь, ведущую на второй этаж, он открыл без труда. Я поднялась по лестнице и осторожно выглянула в коридор. Там было темно, свет не горел нигде. Похоже, больных здесь не было, наверное, здесь расположены процедурные и лаборатории. Медленно, почти на ощупь, я двинулась вдоль коридора, пробуя открывать своим ключом все попадающиеся мне двери. А вот здесь мой ключ оказался бесполезным, пока он не подошел ни к одной из дверей. Я прошла одну сторону коридора и двинулась в обратном направлении, все оставалось по-прежнему, двери не поддавались. Я уже совсем было отчаялась, и вдруг… Ура! Ключ подошел! Комната, куда я попала, оказалась кладовой, здесь хранилось чистое белье, халаты, бытовая химия и прочая дребедень. Но самое главное – здесь было окно! Славное такое, большое и без решетки! Ну слава богу! Теперь у нас все получится!