Читаем Правнучка стрелы полностью

Разумеется, Зуранов не был в курсе того, что Паша именно сегодня находится в школе – на факультативных занятиях юных художников оформителей, точнее, будущих специалистов по наглядно-изобразительной рекламе. Алексей очень хотел встретить этого вундеркинда из пятого «г» класса и с глазу на глаз побеседовать с ним. Доверительно, и так, чтобы об этом пока не знала его мама. Не хотелось бы, чтобы эта гневная фурия примчалась в офис «Портала» и устроила шмон на тему: «Почему её Пашеньку третируют и беспокоят какие-то там частные сыщики». Алексей понимал, что в таком случае он стал бы открытой мишенью для городской мафии, и не только он.

Кроме всего прочего, у Зои Михайловны имелись и другие «лохматые» связи и (бесспорно) немалые деньги, и она, при желании, могла бы очень надолго испортить настроение Зуранову. Зарвавшимся (не только пьяным) море по колено, и ей плевать на то, что Зуранов человек необычных способностей и возможностей. Сильные мира сего частенько преувеличивают степень своей власти и силы… теряют бдительность. Но это большая удача, что он не уехала с Пашей на отдых, куда-нибудь на Майорку или в Сицилию. А могла бы. Вероятно, в банке «Простор» накопилось немало чёрных дел. А она, как ни как, заместитель директора и… совладелец не последней в городе коммерческой структуры.

Теперь сыщику стоило применить смелую тактику, действовать молниеносно, хитро и решительно, может быть, ради дела и справедливой мести злу идти на определённую игру с мальчиком. В данном случае ничего тут крамольного нет. Благодаря Михаилу Шнорре и его сыновьям, которые очень внимательно изучали в дни отсутствия в этом мире Зуранова многие публикации местной прессы (даже не первой свежести) Алексей из одной небольшой заметки узнал, что Паша серьёзно увлекается не только рисованием рекламных плакатов, но и живописью. Мальчик днём и ночью видит себя, если не Репиным, то уж Глазуновым – это точно.

Повезло Зуранову. Как говорится, язык до Киева доведёт. Поговорил с двумя-тремя огольцами и нашёл пятиклассника Ивасёва в беседке с очень серьёзной газетой в руках. Вероятно, между занятиями был довольно большой перерыв. Мальчик не бегал по спортивной площадке, как другие дети, не гонял футбольный мяч. Он даже не пытался пару раз в свободные минуты отдыха отжаться на турнике. Находился чаще всего наедине с собой, что, конечно же, его вполне удовлетворяло. Щуплый, с серьёзным почти не детским лицом, с заострённым носом, светловолосый, он внешне ничуть не походил на свою очень упитанную и властную мамашу.

Но одет он был, что называется, с иголочки. Модный и, вероятно, дорогой светло-коричневый костюм из какого-то замысловатого импортного материала, в крупную клетку; рубаха – в таком же духе; чёрные кожаные туфли.

– Привет!– Небрежно бросил ему сыщик, пристраиваясь рядом. – Можно с тобой присесть?

– Здравствуйте! Вы уже присели, и я не против этого,– равнодушно ответил Паша.

Поняв, что мальчик сам не начнёт беседу, Зуранов начал дёйствовать. Не совсем осторожно. Скорее, решительно и быстро. Обдумывать и применять на практике особые педагогические подходы к ребёнку было некогда, но Алексей попытался с чего-то начать:

– Ты тот Паша Ивасёв, который пишет прекрасные пейзажи маслом? Что-то Левитановское… даже лучше. Я удивлён! Я видел твои произведения в Доме детского и юношеского творчества. На днях видел. Классно!

– Вы ошиблись. Сейчас там моего ничего нет. Раньше висели.

– Да. Тут я напутал. Я про «раньше» и говорю. Меня твоё творчество… убедило и впечатлило.

– Я ещё не так могу,– оживился мальчик.– Это сейчас – каникулы. Немного рисую… А так… времени просто нет: учёба в школе, математическиё кружок, шахматный клуб, музыкальная студия, компьютерные курсы по программированию… само собой, художественная школа. Везде надо успеть. А сейчас в середине лета придумали – практику. Это у нас факультет общественных профессий… на лето выпадает практика.

– Чем ты тут занимаешься, Паша?

– Художественно-оформительской работой. Короче, в основном, рекламой. Я и без них всё освоил. Не практика, а смех. Учат плакатным пером и тушью буквы писать. Ну, шрифтами занимаемся… Зачем? Когда сейчас всё можно делать с помощью компьютера. А я люблю рисовать то, что хочу.

– А почему ты не поехал куда-нибудь в лагерь или за границу? Практику можно было перенести на другое время.

– Можно было. Она – сплошная формальность,– «по-взрослому» ответил Паша.– В скаутском лагере я не хочу отдыхать. Для меня – не интересно. Суету не люблю. Когда народу кругом много – утомляет. А за границу… Мама сказала, что эта заграница ещё надоест мне. Я ведь после окончания школы буду учиться на художника в Париже.

– Ты уверен?– Удивился откровенно Зуранов.– А вдруг…

– Нет, если мне мама сказала, значит, так и будет, без всяких «вдруг». В этом я не сомневаюсь. Да и никто. Но если мама сказала…