Читаем Правнучка стрелы полностью

Он поручил Гранкину довольно сложное и ответственное дело, от которого зависело многое. Алексей не сомневался, что Денис с ним справится. Гранкину предстояло прямо сейчас выйти во двор, разоружить третьего преступника под стволом пистолета и заставить его ехать на пошарпаной бандитской «Волге» с тонированными стёклами на сто восьмой километр, к разрушенному мосту через реку Беловодная.

Там он должен будет утопить водителя прямо с машиной, предварительно оглоушив его. Если не понадобятся наручники, то хорошо. Глубина под старым мостом, где уже не ходит автомобильный транспорт, довольно солидная – шесть-семь метров. В этом месте бандита никто не будет искать, потому что новая дорога проходит в двухстах метрах от этого места. И там добротный мост.

– Постарайся, сделать всё чисто, без свидетелей,– сказал бывшему однокашнику Зуранов. – Впрочем, там их и не должно быть.

– Не сомневайся, Алексей, я всё сделаю, как надо. Хватит у меня и мозгов и физической подготовки. Тем более, я уже, по сути, работаю в твоём детективном агентстве «Портал», – заверил Гранкин. – Я думаю, здесь единственный выход из создавшегося положения.

– Ты не пожалеешь, Дэн,– Зуранов одобряюще посмотрел на приятеля. – Не сомневайся, у тебя, Денис будет много интересной работы и… денег. Честно заработанных. Я знаю, где и как их добыть. Встретимся в этой квартире через четыре часа.

– Ты что обалдел, Зуранов? – Запричитал, уже бывший, милицейский капитан.– Там же, за рулём, сидит мой сын, студент… Володька! Ты хоть пацана пощади!

– Пацана? Знаю я пацана твоего! Наркомана и бандита! – Взорвался Зуранов. – Нигде он давно не учится. Нет сомнения, что на его руках много невинной крови. Запомни ты, Самохвалов! Слухи и предположения оказались верными. Именно он, твой сынок-подонок, и отпилил не у трупа, а живого человека голову.

– Да не пилил Володька, он только держал… гражданку Шнорре,– сказал лейтенант Прошин. – Он никогда не убивает… почти, а только помогает.

– Ты, Васька, тупой мудак! – Зарычал Самохвалов и свободной левой рукой начал яростно душить «прицепленного» к нему лейтенанта.– Скотина!

– Сам козёл! – Ответил Василий, удачно врезав кулаком по носу своему начальнику. – Подписал, гнида, меня на чёрные дела… за три копейки!

Они, соединённые одной «железякой», упали на пол. Но их драку остановил Шнорре, яростно пиная гнусных тварей, без суда и следствия, ногами. Делал он это молча, яростно, со слезами на глазах. Успокоив гадов… от закона, он серьёзно сказал:

– Я хочу лично утопить машину с выродком и убедиться, что он никогда ни живым, ни мёртвым не выберется из реки Беловодная, той самой реки, где мы с Зиночкой ловили на удочку окуней…

– Успокойся, Михаил Арнольдович, – серьёзно сказал Зуранов,– у тебя сегодня будет возможность расправиться с тем отморозком, который лишил жизни нашу…твою Зинаиду. Если ты сам, лично не отправишь на тот свет некого Тихого, то я перестану тебя уважать. Впрочем, как знаешь.

– Да, сделаю, – задумчиво ответил Шнорре. – Вижу и чувствую таком действии мой личный долг не только перед Зиной, но и обществом.

– Скоты! – Заскрипел зубами Самохвалов. – Выживу – я вам за Володьку отомщу.

– Вряд ли у тебя, Самохвалов, появится такая возможность. Вставайте, сволочня! Нечего тут отдых устраивать! – Зуранов, в буквальном смысле, пинками поставил их на ноги преступников, потом обратился к Гранкину. – Ты иди, Дэн, не тяни резину! Через четыре часа встречаемся здесь! Если ты отключишь гада без приключений, то позвонишь мне на мобильник. Но не говори ни слова. Удачи!

По сути, уже бывший адвокат, Гранкин, кивнув головой, молча вышел из квартиры. Дверь за ним захлопнулась.

Теперь Зуранов при бандитах открыто говорил о том, что предстояло сделать за короткие четыре часа лично Шнорре. Вставшие на преступный путь сотрудники полиции начали остро осознавать, что их дело, что называется, пахнет керосином.

Все родственники, в частности, жёны и дети сегодня же вечером должны будут срочно уехать на вынужденный отдых, обязательно, на поезде, с пересадкой в Москве куда-нибудь, подальше отсюда. Заграница исключена, да и за один день очень сложно оформить для этого необходимые документы… Чем меньше народу будет знать об их отъезде, тем лучше. Зуранов объяснил, что, само собой, потеряв из вида своих преступников-исполнителей Самохвалова и Прошина, верхушка преступной группировки возьмётся за детей Михаила Арнольдовича, конечно же, их семьи…

Не стоит пока, как это ни прискорбно, рассказывать жёнам и детям его сыновей о гибели Зинаиды Марковны. Это может усложнить обстановку.

– Да, скорей всего, так и придётся поступить. – Согласился Шнорре.– Проблем не возникнет. Да и с ними могут поехать Степан и Дмитрий. Им отпуска оформят задним числом. У себя, на заводе полимеров они на добром счету. Неплохие инженеры-технологи.

– Какой там, к чёрту, завод полимеров?– Зуранов проверил, есть ли в оставшемся "Макарове" патроны.– Они должны срочно уволиться с завода. Пусть проводят свои семьи, но только до Москвы и мигом обратно.