Читаем Правило флирта полностью

Меньше всего Софи хотелось быть кому-то обязанной.

– Хорошо. Пойдемте со мной, – проговорила она.

В этот раз нахмурился Грант:

– Куда?

– Ужинать. Вы сказали, что я должна вам ужин. Так пойдемте.

Доставая ключи из кармана, она снова испытала это странное ощущение – он стоял сзади, совсем близко, как будто специально соблазняя ее своим мятным запахом. Ее буквально бросило в жар. Что с ней происходит? Господи, как будто она первый раз в жизни встретила симпатичного мужчину. Нет, единственное, что ей сейчас нужно, – это душ и крепкий сон.

И тем не менее они вошли к ней.

Это была самая большая квартира в доме. Две просторные комнаты, кабинет, гостиная и обеденный зал. В одной из комнат стояла большая кровать. Обе комнаты отделаны темным деревом, как и фойе дома, в каждой – мраморный камин. Кухня примыкает к обеденному залу. Дойдя до кухни, Софи повернулась и увидела, что Грант рассматривает раздвижные двери, отделявшие одну комнату от другой.

– Вы оставили старые двери, – заметил он, проводя пальцем по дверному профилю.

Вероятно, он был здесь раньше.

– Я живу здесь всего месяц и пока что ничего не меняла.

Он молча кивнул и дернул ручку. Послышался скрежет, и тяжелая дверная панель отъехала в сторону.

– Риелтор сказал вам, что это оригинал? – спросил он, трогая пальцем пыльную древесину.

– По-моему, да.

– Я знаю, что миссис Фельдман, владелица, буквально умоляла оставить каждую квартиру в первозданном виде. А ваша квартира представляет особую историческую ценность.

– Да, это риелтор тоже говорил. Но мой… – Софи поняла, что не может подобрать слово, чтобы описать, кем ей приходится Дэвид. Она обратила внимание, с какой нежностью Грант трогал дверную панель. Как будто это не панель, а… женщина. – Мой… друг Дэвид посоветовал мне снять эти двери, а все дерево в квартире перекрасить в белый цвет.

– О господи, надеюсь, вы этого не сделаете!

Она готова была поклясться, что от ее слов Грант вздрогнул.

– Это же черный орех, – продолжил он.

– И что?

Он посмотрел на нее как-то слишком серьезно. У молодых людей его возраста редко бывает такой тяжелый взгляд.

– То, что красить можно мягкую древесину, например сосну. Твердая древесина должна иметь естественный цвет, в этом ее изюминка.

– Я не знала, что у древесины есть какие-то изюминки. – Единственное, что она знала в эту секунду, – это то, что не может спокойно смотреть, как он водит своими загорелыми руками по древесине. Вверх-вниз. Вверх-вниз. – Вы хорошо знали миссис Фельдман? – спросила она, задвигая дверь обратно.

– Мы познакомились как раз в тот момент, ко гда она решила переделать свой особняк и сделать его многоквартирным.

– Риелтор говорил, что дом принадлежал ей с самого начала.

– Не совсем, – сказал Грант. – Дом был построен до Гражданской войны и изначально принадлежал семье ее мужа. Единственная причина, по которой она решила сделать дом многоквартирным, – это то, что после его смерти его могли вообще снести.

Софи почему-то стало не по себе.

– Поэтому она так просила сохранить здесь его первозданную атмосферу.

– Похоже, вы с ней единомышленники.

– Последние пару лет я действительно стал думать как она. – Грант хлопнул ладонью по двери, как бы прощаясь.

В его словах слышалось сожаление. Голос, казалось, принадлежит человеку намного старше его. Он и сам выглядел старше в эту минуту, с этой томной меланхолией в глазах. Странно.

– Должна признаться, – начала Софи, решив сменить настроение разговора, – что мне нравится все старинное. К примеру, вход в дом очень симпатичный – одновременно и современный, и старинный.

– Идеальное сочетание, мечта любого дизайнера, – ответил Грант манерно, как будто цитируя известную фразу.

Он медленно прошел через обеденный зал на кухню. Она вошла за ним и увидела, что теперь он с тем же вниманием осматривает старинный кухонный гарнитур. Она стояла позади него и не могла видеть его лица, но ясно представляла себе его выражение. За эти два дня их знакомства она неоднократно видела его удивленный взгляд. Только сейчас этот взгляд уже не казался ей агрессивным. Совсем наоборот.

– А с кухней что? – спросила Софи.

– Миссис Фельдман была упрямой женщиной. Она очень просила, чтобы кухня оставалась в первозданном виде. Фактически это было ее последним желанием.

Произнося эти слова, Грант встал на одно колено, чтобы изучить нижнюю дверцу кухонного шкафчика. Улучив момент, Софи проскользнула у него за спиной. Будучи увлеченным дверцей, он не заметил ее перемещения.

– Вам надо поменять петли, – сказал он, закрывая дверцу.

Только сейчас она заметила, насколько мала ее кухня. Двоим здесь практически не разойтись, особенно если один из них – рослый плечистый мужчина. Грант практически заполнил собой все пространство.

– Я бы вообще все здесь поменяла, не только петли, – сказала она.

– Вы же говорили, что любите все старинное.

– Да, но…

– И что вы хотите здесь сделать? – Он не дал ей договорить.

На самом деле Софи не знала. У нее не было времени подумать об этом.

– Я бы добавила ярких красок, – ответила она. – Просто чтобы было веселее.

– Очень по-женски.