Читаем Правила Охоты полностью

Фумио Намака будет ожидать появления гайдзина. Он настолько ослеплен желанием поскорее осуществить свое мщение, что способен увидеть лишь то, что хочет увидеть. Ну что же: он, Кацуда, несколькими штрихами доведет иллюзию до совершенства. Человек, вышедший из второго лимузина, будет выглядеть как Фицдуэйн. Фумио непременно должен этому обрадоваться, но когда истина откроется ему, эта радость превратится в боль и страдание.

Кацуда хотел найти самый подходящий способ довершить уничтожение семьи Намака, и казнь, которую он задумал, была для него самого весьма значительным событием. Он не собирался превращать се в торжество, но считал, что некоторый подчеркнуто-драматический элемент ей не помешает. Несколько десятков лет назад братья Намака по приказу Ходамы сожгли всю семью Кацуды. Последнему из Намака тоже суждено погибнуть в огне.

Вместе с тем Кацуда очень хорошо понимал, что Фумио может приготовить какую-нибудь хитрость, поэтому посвятил немало времени обдумыванию и разработке мер предосторожности. Несколько дней подряд он изучал план резиденции Ходамы и наконец придумал трюк, который, вне всякого сомнения, будет неожиданным для противника. Разумеется, его приготовления были лишь дополнением к огневой поддержке с воздуха, которую ему пообещал Шванберг.

Ничего еще нельзя было сказать наверняка, но когда его лимузин подъехал к воротам виллы Ходамы, Кацуда был вполне уверен в том, что предпринятые им меры помогут ему добиться успеха.

– Видно что-нибудь? – тревожно спросил Фицдуэйн.

– Ничего, – коротко откликнулась Чифуни, вся внимание и предельная сосредоточенность.

– Камней полно каких-то, – добавил Лонсдэйл, которому казалось, что немного юмора не помешает.

И Чифуни, и Лонсдэйл были профессионалами и немедленно доложили бы, заметь они что-нибудь подозрительное, но Фицдуэйн беспокоился все сильнее, и его напряжение словно просачивалось наружу. Он по-прежнему не видел никого, кроме Фумио, стоявшего возле открытой беседки, и Кацуды, которого обыскивали и осматривали перед воротами. Между тем Фицдуэйн был уверен, что к этому моменту что-то уже должно было проявиться. Не могли же эти двое заклятых врагов встретиться и разойтись, показав друг другу язык!

У него было двое снайперов – Лонсдэйл и Чифуни, которые тоже наблюдали за предстоящим столкновением, однако их поле зрения ограничивалось тем, что они видели в свои телескопические прицелы. Таков был первоначальный план, однако тот же план предусматривал, что общее наблюдение будут вести трое: Фицдуэйн, Берджин и один из пилотов. Теперь им очень не хватало двух лишних пар глаз.

Приходилось менять план, перестраиваясь на ходу.

Лонсдэйл уже прицелился, но мишень Чифуни во дворе пока не появилась. В данных обстоятельствах Фицдуэйн не мог позволить себе иметь лишнего снайпера, которому не во что стрелять. Во время тренировок он подметил, что Чифуни не тратит на прицеливание много времени, так что в случае, если бы ей пришлось срочно бросить бинокль и взяться за ружье, большой беды бы не было. Она, правда, не так хорошо, как Лонсдэйл, обращалась с тяжелой винтовкой “лайт фифти”, однако со своим “винчестером” она управлялась сноровисто и ловко, особенно если расстояние до цели не превышало одного километра.

На дистанции в пятьсот ярдов оба они, особенно со своим сверхточным оружием и сильной оптикой, гарантировали сто смертельных попаданий из ста выстрелов при стрельбе одиночными. Мысль об эффективности этих лучших представителей войск специального назначения даже немного испугала Фицдуэйна.

– Чифуни, – обратился к молодой женщине Фицдуэйн. – Возьмите бинокль, посмотрите вниз. Без лишней пары внимательных глаз нам не обойтись. У меня такое ощущение, что я что-то пропустил.

– Понятно, – отозвалась Чифуни и отложила винтовку. Бинокль позволял ей охватить гораздо большую площадь, а ярко освещенный прямоугольник двора лежал внизу как на ладони.

Мысленно она разделила сад на две неравных половины, слева и справа от дорожки, которая соединяла ворота и дом. Начала Чифуни с правой части. Здесь стояла скамейка, несколько каменных кадок с карликовыми деревьями, пара каменных светильников на подушках из гравия. Все выглядело очень красиво и просто, и Чифуни даже подумала, что, каким бы жестоким человеком ни был покойный Ходама, он определенно отличался хорошим вкусом. Сад перед домом блистал изысканной простотой, и потому в нем почти не оказалось мест, где можно было бы спрягаться. Что касается самого дома, то она знала, что он осмотрен и надежно заперт представителями сторон в процессе предварительного осмотра места. И все же Фицдуэйн беспокоился не напрасно. Чифуни тоже чувствовала: что-то, чего они не предусмотрели, могло вот-вот произойти.

Чифуни продолжила осмотр части сада слева от подъездной дорожки. Эта часть была намного больше, но и здесь не было ничего подозрительного. На мгновение, правда, ее бинокль задержался на изящном колодце с крышей как у пагоды. Поскольку Чифуни смотрела на него под углом, она не могла видеть, что делается на дне.