— А мне казалось, что нынче пришло время сотрудничества.

— Это и есть сотрудничество, можете мне поверить. Раньше в МИ-5 даже не ответили бы на мой звонок. — Шаффер почесал затылок. — Нет ли у вас возможности взяться за поиск иначе? Вы говорили о видеопослании. Проводился ли анализ звукового фона? Иногда удается сделать фантастические открытия. Радио, включенное в соседней комнате, звон церковных колоколов за много миль — все это может помочь установить местонахождение отправителя. Таким образом можно воссоздать общую картину. Сузить ее до нескольких квадратных миль, определить местную точку разветвления кабеля и посмотреть, кто в этой зоне отправлял сообщения Расселу.

— И как много времени это займет?

— Несколько дней, может быть, неделю, при условии что вам удастся до них достучаться. Иногда приходится два месяца ждать своей очереди.

— Спасибо за совет, Тони.

— Извините, что не смог быть вам полезен.

— Не беспокойтесь.

Потрепав его по плечу, Кейт прошла к лестнице. Анализ звукового фона, скажет тоже! Должен быть способ попроще. Она покачала головой. Церковные колокола — скажите, пожалуйста!

И тут она вспомнила одну подробность в том видеопослании — она еще тогда подметила ее, но потом отмела как несущественную. А теперь приходится хвататься за каждую соломинку. Возможно, это ничего не даст, но все же…

Она взбежала по ступенькам, распахнула дверь и лишь тогда взяла себя в руки.

Никакой беготни, напомнила она себе. Нельзя показывать, что ты взволнована.

Высоко подняв голову, она стремительно прошла по коридору и вышла из здания. Надо еще раз просмотреть запись видеопослания. А для этого придется вернуться в Темз-хаус, черт бы побрал этого Грейвза!

29

— Не включайте свет! — выкрикнул кто-то злобным голосом.

Кейт пробиралась через укромные уголки офисов первого этажа Темз-хауса. Сощурившись, она различила неясные очертания человека за широким столом.

— С вами все в порядке, полковник Грейвз?

— Что вы хотите? — прозвучало невнятное, заплетающееся бормотание.

Кейт, пошарив по стене, щелкнула выключателем. Комната осветилась, ожила. Грейвз поднял руку, закрываясь от яркого света, с ненавистью глядя на нее налитыми кровью глазами. На столе стояла бутылка виски и граненая стопка, наполненная почти до краев.

— Не смогла дозвониться. Ваш помощник сказал, что я, возможно, найду вас здесь.

— Напомните, чтобы я его уволил.

— Что все это значит? — спросила Кейт, имея в виду бутылку, стопку и вообще то плачевное состояние, в котором пребывал Грейвз.

— Ничего особенного, старший инспектор Форд. Все в ажуре. На Западном фронте без перемен. Можете незамедлительно вернуться к своим войскам.

— А я думала, вы уже сейчас на полпути к Тимбукту. Вместе со своим подопечным янки гонитесь по свежему следу.

— Рэнсом? Хотите сказать, что ничего не слышали? — Хриплый смех Грейвза эхом прокатился по комнате, словно одинокий жалобный лай.

Кейт осторожно приблизилась к столу:

— О чем вы?

— Он исчез.

— Исчез? Вы передали его американцам? Они в конце концов признались, что в курсе дела?

— Американцам? Конечно нет.

— Что же тогда случилось?

— Он сбежал.

— Да неужели? — спросила Кейт, пребывая в полной уверенности, что Грейвз вовлекает ее в какой-то хитроумный розыгрыш.

— Удрал. Совершил побег. Он больше не под арестом. Да перестаньте глаза таращить! Вы что, плохо понимаете, что я говорю?

Кейт рухнула на стул напротив стола Грейвза. Она была в ярости. Взбешена не на шутку: какую же надо проявить некомпетентность, чтобы позволить подозреваемому улизнуть из-под ареста!

— Когда я уходила, он был заперт в комнате под охраной, которой вполне хватило бы для папы римского! Что произошло?

— Парень перелез через балконное ограждение и спустился на землю. Это оказалось не так трудно. — Грейвз отодвинул стул и встал. — Вы не сообщили мне, что он альпинист, — сказал он с угрозой в голосе, обходя стол. — Я только сейчас узнал. Если бы меня вовремя информировали, я принял бы надлежащие меры. Не так уж я туп, как думают некоторые начальнички.

— Вы что же, хотите переложить вину на меня?

— Нет, я сам во всем виноват, — признал Грейвз. — Если вы снимаете с арестанта наручники и позволяете ему расхаживать по комнате, словно он принц Уэльский, а вы у него в услужении, винить никого, кроме себя, не приходится. Вина целиком на мне. — Он нацелил на нее палец. — Теперь вы можете назвать меня высокомерным ублюдком, которому так и надо. Я уступаю трибуну питомице полицейского училища в Хендоне.

— Это не в моем стиле, — сказала Кейт.

— Зато в моем, как ни смешно, — сказал Грейвз почти весело. — По крайней мере так было раньше.

— Вас что, уволили?

Грейвз покачал головой с таким видом, будто ничего подобного и быть не могло: