Читаем Правила мести полностью

Припарковавшись, Эмма быстрым шагом направилась в здание, где находились службы безопасности станции. Войдя, она предъявила свой «атомный паспорт» и положила раскрытую ладонь на биометрический сканер. Сканер подтвердил, что ладонь действительно принадлежит Анне Шоль, после чего Эмме предложили пройти к металлоискателю, а ее сумочку положили на конвейерную ленту и просветили рентгеновскими лучами. Когда сумочка выехала из камеры, охранник внимательно изучил ее содержимое, осмотрев острогубцы, зажимы и отвертку, а также ее айпод, сотовый телефон, губную помаду и прочую косметику.

— Вы инженер? — спросил он, держа в руке острогубцы.

— Инспектор, — ответила Эмма.

Охранник положил острогубцы на прежнее место, вручил ей сумочку и пожелал всего хорошего.

По другую сторону барьера ее поджидал человек средних лет, с внимательными глазами за стеклами практически лишенных оправы очков и со стрижкой «ежиком», которая, верно, выглядела щегольской в далекие пятидесятые.

— Доброе утро, госпожа Шоль. Мое имя Ален Руаяль, я помощник мсье Грегуара. Он еще не приехал, но, я уверен, появится с минуты на минуту. Он никогда не опаздывает. Можете подождать в его кабинете, а я пока позабочусь, чтобы для вас приготовили бейджик, позволяющий передвигаться по станции, а также карточку-ключ с магнитным кодом.

Эмма проследовала за ним в кабинет Грегуара. Там стояли большой письменный стол, несколько стульев для посетителей и диван. Позади стола находился длинный ряд мониторов, показывающих, что происходит в различных местах на территории станции. Эмма узнала главные ворота, диспетчерский зал, блок ядерного реактора, погрузочные платформы, а также, что представляло для нее особый интерес, бассейн в хранилище отработавшего ядерного топлива.

— Пожалуй, я все-таки начну прямо сейчас, — сказала она. — Уверена, вы знаете почему.

Руаяль кивнул:

— Сегодня в три ночи мы получили приказ проявлять особую бдительность. Вам известны какие-нибудь подробности на этот счет?

— Ничего. Естественно, когда нам станет что-то известно, вы узнаете об этом первыми, — быстро ответила Эмма. — Наша служба безопасности держит руку на пульсе. Но важнее всего, чтобы соответствующие меры были приняты на каждой АЭС. Однако, прежде чем я пройду по станции и увижу все своими глазами, мне надо поработать с бумагами. Вы не станете возражать, если я займу кабинет мсье Грегуара?

— Чувствуйте себя как дома.

Эмма поставила сумочку на стол Грегуара.

— Для начала мне хотелось бы взглянуть на декларацию, где указаны все тепловыделяющие сборки для ядерного реактора, которые были ввезены на территорию станции, и все отработавшие сборки, вывезенные с нее, за последний цикл замены выгоревшего топлива. Еще мне потребуются список тех мест, куда отправлялось отработанное ядерное топливо, и подписанные документы, свидетельствующие о его доставке получателю.

Руаяль снова кивнул, не сводя с нее, однако, недоверчивого взгляда:

— Кофе?

— Благодарю, не нужно.

И снова его тяжелый взгляд.

— Подождите десять минут.

Эмма кивнула, и Руаяль вышел из кабинета. Она уселась на одном из предназначенных для посетителей стульев, развернутых в сторону письменного стола, и вынула мобильный телефон. Включив режим секундомера, отсчитала тридцать секунд. И точно в этот момент Руаяль, приоткрыв дверь, просунул в образовавшуюся щель свою стриженную под ежика голову:

— Если отработавшее топливо мы отправляли за границу, то вам понадобятся таможенные декларации?

— В этом нет необходимости. Просто квитанции, где указаны время и дата доставки. Спасибо, мсье Руаяль.

Эмма вновь сосредоточила внимание на телефоне. Как только дверь закрылась, она встала и приложила к ней ухо, прислушиваясь к затихающим вдали коридора шагам Руаяля. Затем она открыла сумочку, вынула острогубцы, отвертку, зажимы с подсоединенными к ним проводками, а потом проскользнула в коридор. На соседней двери висела табличка «Визуальное наблюдение». Она вытащила из волос графитовую отмычку и открыла замок.

Внутри располагалась стойка с аудиовизуальной аппаратурой и записывающими устройствами DVD. В помещении оказалось непривычно прохладно — это непрерывно поступающий от кондиционера воздух предохранял оборудование от перегрева. Две стены были почти полностью заняты множеством расположенных на них мониторов, показывающих в режиме реального времени картинки с изображением ста пятидесяти мест на территории АЭС. При более внимательном их изучении выяснялось, что изображения на одной стене практически тождественны изображениям на другой. Или почти тождественны. Дело в том, что в каждом месте были установлены две видеокамеры. Одна принадлежала компании «Электриситэ де Франс», владеющей данной АЭС. Другая представляла собой собственность МАГАТЭ и входила в независимую систему резервного дублирования. Как и в случае других систем, обеспечивающих безопасную работу станции, слово «дублирование» здесь тоже являлось ключевым.