Читаем Правила крови полностью

— Что это? — Она едва держалась.

— Я заказал его за неделю до войны. А получил через неделю после.

Франц тяжело поднялся на ноги.

— Прощай, Тереза.

Он повернулся и пошел по бегущей вдоль реки тропинке.

С самого утра штаб-квартира Ордена украсилась штандартами лож, магических мастерских и отрядов гвардии. Начало коронации было назначено на полдень, но первые ряды были заняты еще в десять, и двор штаб-квартиры наполнился бестолковым праздничным гомоном. Важные рыцари, облаченные в традиционные камзолы, женщины в пышных платьях, визгливые дети — все с нетерпением ожидали начала церемонии, живо обсуждая события в Ордене и делясь последними сплетнями. Кто-то успел пустить слух, что сын Леонарда де Сент-Каре попытается испортить праздник, а потому чуды ожидали полдня со смешанными чувствами. Франца в Ордене любили, но к его поступку относились двояко. Жизнь показала, что де Гир был прав, но он нарушил главную аксиому — повиновение сюзерену. И славная Чудь ожидала коронации с замиранием сердца.

Но какие бы мысли ни витали в рыжих головах, военные оставались спокойны и хладнокровны, и ровные шеренги воинов не смешивались с простой публикой. Гвардейцы стояли под алым штандартом Ордена: рыцари-мстители, чьи короткие камзолы были щедро украшены золотыми галунами и аксельбантами; рыцари-узурпаторы, убийцы с красными глазами, и рыцари — командоры войны, облаченные в рогатые шлемы, бордовые балахоны до пят и сжимающие в руках длинные посохи. Гвардейцы молчали.

Справа от них устремлялись ввысь красно-черные штандарты ложи Драконов, рыцари которой испокон веков формировали тяжелую конницу Ордена. Следом располагались облаченные в красно-синие доспехи рыцари ложи Мечей. А за ними реяли красно-желтые знамена ложи Саламандры, «золотой пехоты» Ордена. Последними стояли воины ложи Горностая, знаменитые красно-зеленые стрелки и хваны, маршалы-хамелеоны, грозные вассалы Чуди. И в том, что четырехрукие и стрелки оказались рядом, был смысл — они почти поголовно поддержали Франца во время мятежа и фактически привели его на трон.

Чуть в стороне от публики расположились делегации двух других Великих Домов: Люди и Нави. Этикет не позволял гостям смешиваться с толпой во время официальных церемоний, и обе группы мирно делили место под легким навесом. Великий Дом Навь на празднике представляли двое. Неподвижный, как статуя, советник Темного Двора в темно-синем плаще с настолько низко надвинутым капюшоном, что было непонятно, видит он хоть что-нибудь или нет. Но само присутствие одного из трех ближайших помощников князя говорило об уважении, которое проявили навы к Францу де Гиру: владыка Тьмы никогда не появлялся на подобных мероприятиях. Вторым, и последним, членом делегации был высокий черноволосый мужчина в щегольском белом костюме человского покроя — Сантьяга, комиссар Темного Двора, разящий меч древней Нави.

Делегация Великого Дома Людь, возглавляемая самой королевой Всеславой, была куда внушительнее: две жрицы Зеленого Дома, положение которых требовало быть холодными и неприступными, и не менее десятка роскошно разодетых фат и фей. Судя по вызывающим нарядам, а также по зажигательным взглядам, которые молодые колдуньи бросали в сторону рыцарей, белокурые бестии собирались здорово повеселиться во время последующего за коронацией бала.

Роскошный золотой трон великого магистра Ордена, мастера мастеров, верховного протектора лож, ревнителя традиций и наследника могущества, стоял на высоком подиуме, в тени ярко-красного балдахина. Прямо за троном возвышался гигантский щит со вставшим на дыбы единорогом — гербом Ордена.

Трон был пуст, пока пуст. И ровно в полдень, сразу после того, как протрубили герольды и во дворе установилась полная тишина, на подиум медленно поднялся самый старый из высших магов Ордена — мастер Хранитель Знаний.

— Благородная Чудь!

Вновь протрубили герольды, и к трону подошли четыре пажа. Первый из них благоговейно нес двуручный меч, следующий — пурпурную мантию, третий — подушечку, на которой лежала золотая цепь с большим медальоном, и, наконец, последний — подушечку с золотой короной, украшенной крупными рубинами.

— Благородная Чудь! Решением Совета Ордена. Решением властителей Великого Дома Чудь. Решением единогласным и мудрым великим магистром выбран благородный Франц де Гир!

Ряды Горностаев раздвинулись. Франц, облаченный в простой багряный камзол с кольчужными рукавами, вышел вперед и не спеша, четко печатая шаг, направился к подиуму.

Тишину во внутреннем дворике Замка можно было потрогать руками.

Де Гир подошел к ступеням, на мгновение замер, бросив взгляд на трон, и…

— Убийца!

В окутавшей двор Замка тишине слово прозвучало набатом.

— Убийца и узурпатор!

Эдмон де Сент-Каре вышел из рядов гвардейцев и высокомерно вскинул голову.

— Благородная Чудь! Я обвиняю этого рыцаря в убийстве моего отца, Леонарда де Сент-Каре, вашего повелителя и сюзерена! Я обвиняю этого рыцаря в трусости и предательстве! Я обвиняю этого рыцаря в узурпации власти!