Читаем Правила игры полностью

Он вытащил из куртки ключи от машины и, поколебавшись немного, вышел на улицу через черный ход. На заднем дворике их дома было пусто, если не считать огромного вяза в полтора обхвата, что нависал над крышей. Тэд пробежал под ним и выключил сигнализацию. Распахнув дверь «понтиака», он влез внутрь, мокрый и дрожащий пополам от холода и дикого возбуждения, и выехал на мостовую, остановившись прямо перед парадным входом. Не заглушая двигателя, он вышел из машины и, едва не поскользнувшись в луже, бросился к двери. Дернув за ручку, он осознал собственную глупость: он же сам запер ее изнутри на все замки и запоры. Под проливным дождем он вернулся к черному входу и во вспышке молнии увидел, как большая овальная вмятина в грязи перед дверью наполняется водой. Тэд похолодел и приоткрыл пошире дверь. В следующем всполохе он увидел грязные следы на полу кухни.

Пойдя по следам, он дошел до ванной и увидел что-то темное на фоне светлого окна. Это нечто пошевелилось, и Тэд услышал:

– Мы немного разминулись…

Лейтенант Фэйт стоял в прихожей, занимая чуть ли не половину ее пространства. Молния высветила из темноты дуло помпового ружья, которое он держал в руках и направлял в сторону Тэда.

– Ладно, – выдохнул Тэд, – что вам надо?

Дробь не пуля – в узком коридоре избежать ранения было практически невозможно. Между ним и Фэйтом было около десяти футов, и он не надеялся добраться до лейтенанта раньше, чем тот выпустит разрывающую плоть струю свинца.

– Ты не знаешь, во что ввязался, – прогундосил Фэйт. – Я должен все исправить.

– Как я могу вам в этом помочь? – Тэд тянул время и лихорадочно думал, как спастись. За стеной, в спальне, была его жена, и Тэд не знал, что произойдет, если она надумает выйти.

– Никак. Я пристрелю тебя, и все будет как раньше.

Тэд увидел только смутное движение в темноте, и у него хватило времени лишь на то, чтобы дернуть ручку двери в ванную и упасть под раковину на холодный кафельный пол. Звук выстрела был приглушен дверью, которая была просто сметена, и Тэда засыпало щепой. Понимая, что второго шанса не будет, он выскочил в коридор и прыгнул на Фэйта.

Шоссе в лучах закатного солнца превратилось в алую ленту. Вик, прищурившись, смотрел на западные холмы и ждал, пока огромный плавящийся диск утонет в кроваво-красном море. «Бьюик» легко катил по шоссе на юг, навстречу туче, которая за последние часы еще больше расширилась. Через небольшую щель в люке в салон врывался упругий поток прохладного вечернего воздуха, пахшего дождем. Сырой и невероятно свежий, он будоражил сознание и заставлял учащенно биться сердца.

Холли неподвижно сидела на заднем сидении. У нее по-прежнему ужасно болела голова, а шея при каждом кивке на ухабе издавала неприятный скрип и вспыхивала ноющей болью. Потом мозг будто опаляло огнем, и так до следующей выбоины. При таком состоянии она не могла долго и распространенно думать. Ее мысли ограничивались короткими и бессвязными обрывками старых статей в газете, которые она написала за десять лет в редакции. Что-то про урожай и засуху. Кроме того, она жутко устала, но сон не шел. Она то погружалась в дремоту, то снова всплывала и видела темные силуэты впереди на розоватом фоне.

Вик опять обернулся и посмотрел на нее. Она плохо выглядела. Несколько часов на палящем солнце привели к ожогам кожи на лице, и оно постепенно начало краснеть. Если в ближайшие полчаса не смазать его кремом, о естественной красоте придется забыть надолго.

– Как она? – тихо спросил Фрэнк, не отрываясь от дороги. – Уже очухалась?

– Не знаю, – не сразу ответил Вик, – кажется, у нее сгорело лицо. И она наверняка температурит.

Аптечки в машине не было, но Вик пообещал себе, что в Луисвилле, где он ее и встретил, что окажет ей медицинскую помощь. Не хватало еще, чтобы она серьезно пострадала. На этой неделе жертв было и так предостаточно.

– Полежи вот так часок на пляже… – замечание Фрэнка осталось без ответа. Холли его не слышала, а Вик вспомнил, что хотел позвонить домой. Он взял телефон Холли, но тот был разряжен. Оставалась надежда, что в Луисвилле хотя бы один таксофон в порядке.

Когда «бьюик» нырнул в каньон после длинного спуска перед предместьем этого городка, уже было совсем темно. В свете фар мелькали придорожные растения и пунктир дорожной разметки. Они уже были рядом с Луисвиллем, а Вика вдруг охватило тревожное чувство. Он ожидал, что вдалеке сначала появятся огни бензоколонки и яркая неоновая вывеска кафе «Луисвилльская забегаловка», но ничего кроме непроглядной темени впереди не было.

– Что такое? Мы еще не подъехали? – спросил он.

Фрэнк сбросил скорость, увидев белые косые полосы на «лежачем полицейском», и, переехав через него, фары «бьюика» высветили ровные ряды бензиновых автоматов. Подрулив к крайнему ряду, он вытянул шею в надежде разглядеть свет из-под жалюзей кассы, но напрасно. Продолжая оглядывать темный фасад здания бензоколонки, Фрэнк пробормотал:

– Черти что творится… А если бы нам был нужен бензин?