Читаем Правила Дома сидра полностью

К вечеру Анджел опять пошел в дом сидра, справиться, как зубки, и увидел, что малышка Роз не одна тешится пустышкой. На крыше сидел мистер Роз, и Анджел еще издали увидел ярко-голубое кольцо, торчащее у него изо рта.

– У вас тоже режутся зубы? – крикнул ему Анджел. Мистер Роз неторопливо, как все, что делал, вынул изо рта соску.

– Я отучаюсь курить, – сказал он. – Когда во рту целый день соска, зачем сигареты? – Широко улыбнувшись, он опять сунул пустышку в рот.

Анджел вошел в дом, малышка Роз спала с пустышкой во рту, а Роз Роз мыла голову. Она стояла в кухне над раковиной, повернувшись к нему спиной; и он не видел ее груди, хотя Роз Роз была по пояс раздета.

– Это ты? – спросила она, не поворачиваясь и не спеша одеться.

– Прости, – сказал Анджел и попятился из дверей, не совсем поняв, к кому обращен вопрос. – Мне надо было бы постучаться.

Услыхав его, Роз Роз поспешно завернулась в полотенце, хотя голова у нее еще была в пене. Скорее всего, она сначала подумала, что вошел отец.

– Я пришел узнать, как режутся зубки, – объяснил свое появление Анджел.

– Все в порядке. – ответила Роз Роз. – Ты настоящий врач. И сегодня мой герой, – улыбнулась она своей куцей улыбкой. Радужные ручейки шампуня стекали у нее по шее – под полотенце, на руки, которые она сложила на груди крест-накрест.

Анджел, улыбаясь, пятился назад, пока спиной не ткнулся в старенький автомобиль, стоявший совсем близко у дома. По крыше прокатился камушек и стукнул Анджела по голове – весьма ощутительно, несмотря на надетую набекрень бейсболку, которую успел-таки стянуть, и Кенди отправилась в сад с непокрытой головой. Анджел посмотрел вверх на мистера Роза, пустившего вниз камушек.

– Убит наповал, – улыбнулся м-р Роз.

Но Анджела убила наповал Роз Роз. На нетвердых ногах двинулся он к яблочному павильону, а оттуда к «чудесному» дому. Кто отец ребенка, где он, недоумевал Анджел. И где миссис Роз? Что, мистер Роз с дочерью живут одни?

Он пошел к себе наверх и принялся составлять список имен. Выписал из словаря и добавил несколько своих. Самый верный способ произвести впечатление на маму, которая ломает голову, как назвать ребенка.

Анджел был бы находкой для Сент-Облака, где придумывание имен стало давно пробуксовывать. Конечно, молодая энергичная сестра Каролина внесла оживление, но на ее выбор явно влияли политические пристрастия. Любимые ее имена были Карл (Карл Маркс), Юджин (Юджин Дебс), Фридрих (Фридрих Энгельс). Последнее вызвало, однако, всеобщий протест, и ей пришлось удовлетвориться Фредом – именем, которое она терпеть не могла. А сестра Анджела возражала и против Нормана (Норман Томас), оно ей не нравилось, так же как Уилбур. Правда, неизвестно, надолго хватило бы Анджела, если бы пришлось нарекать младенцев чуть ли не каждый день. Но, подыскивая имя для дочери Роз Роз, Анджел, смешно сказать, испытывал священный трепет. Впрочем, это чувство вообще характерно для юноши, влюбленного первый раз в жизни.

Абби? Альбера? Александра? Аманда? Амелия? Антуанетта? Аврора? – взвешивал в уме Анджел.

– Аврора Роз, – громко произнес он. – Нет, не годится. – И опять обратился к выписанным именам. Шрам на лице любимой женщины был так тонок, что, казалось, если его поцеловать, он сам собой исчезнет. И Анджел перешел к букве «Б».

Беатриса? Бернис? Бианка? Бланш? Бриджит?

У д-ра Кедра были заботы иного свойства. Умершая пациентка пришла в Сент-Облако, не имея при себе никаких документов, удостоверяющих личность; принесла с собой только обжигающую инфекцию, перед которой медицина спасовала, мертвый, застрявший в ней плод (и несколько предметов, которыми она или кто-то другой пытался его извлечь), перфорированную матку, немыслимую температуру и острый перитонит. Слишком поздно добралась она до д-ра Кедра, не мог он ее спасти и очень от этого страдал.

– Она пришла сюда своими ногами, – сказал он сестре Каролине, – а я ведь все-таки еще врач.

– Вот и будьте им. Не распускайте нюни.

– Я уже очень стар. Врач помоложе, попроворнее, возможно, И спас бы ее.

– Если вы действительно так думаете, тогда вы и правда очень стары, – отрезала сестра Каролина. – Вы неадекватно воспринимаете происходящее.

– Неадекватно, – сказал д-р Кедр и удалился в провизорскую.

Он всегда страдал, если не удавалось спасти пациентку; но ведь эта пациентка явилась в приют в безнадежном состоянии. Сестра Каролина ни на миг в том не сомневалась,

– Раз он винит себя в ее смерти, – сказала она сестре Анджеле, – надо срочно искать ему замену. Значит, он и правда очень стар.

– Не то что он уже ничего не может. Как профессионал, он по-прежнему может все. Плохо то, что он начал в себе сомневаться, – согласилась сестра Анджела.

Сестра Эдна воздержалась от замечании. Она подошла к двери провизорской и, стоя там, тихонько повторяла:

– Нет, ты не стар. Ты все-все можешь. Ты совсем-совсем не стар.