Читаем Правила боя полностью

– Есть, господин полковник!

– Мы на корабле, так что здесь я капитан первого ранга.

Николаев выключил дизеля, взял еще немного правее, и корпус сухогруза аккуратно притерся к корпусу подводной лодки. Лодку повело мористее, в сторону невидимой подводной банки. По инерции судно протащило немного вперед, и оно остановилось так, что трюмная часть сухогруза была напротив ракетных шахт.

– Давай, капитан, действуй…

Барков нажал на указанные кнопки, и на палубе сухогруза начали раздвигаться огромные крышки трюмов.

– Трюмная команда, вперед! – скомандовал по громкой связи Николаев и объяснил Баркову: – Я троих ребят в трюм отправил, пусть докерами маленько поработают, на гражданке может пригодиться…

Затрещал динамик внутренней связи:

– Готово, командир, смотри и радуйся!

Грузовые стрелы повернулись, замерли над люками ракетных установок и опустили на них четыре здоровенных тюка с дерьмом колумбийских коров.

После этого дело пошло веселее, бойцы освоили денежную профессию докера, Николаев подключил к работе еще два крана, и содержимое первого трюма громоздилось на корпусе подводной лодки, изрядно ее притопив.

– Вроде, легла на грунт, – сказал Барков, внимательно следивший за поведением лодки.

– Ну и ладушки, – сказал Николаев. – Теперь командуй, кап-три, как вас учили лодки захватывать.

– А вот так, – ответил Барков и взялся за микрофон.

– Стой, стой, стой! – Николаев поднял руку и прислушался.

В воздухе, все ближе и ближе, гудел вертолет.

– Это не военный, – сказал полковник. – Легкий, одномоторный… Сейчас посмотрим, кто к нам пожаловал. – Он взял у Баркова микрофон. – Правый борт – боевая тревога, трюмная команда – на выход!

* * *

– Так, говорите, с лестницы упал? – переспросил Шахов, закончив осматривать труп капитана запаса Сажина.

– Да, – ответил я, – с лестницы, вон с той ступеньки.

Шахов посмотрел на ступеньку, на меня и на Сажина, изобразил на лице недоверие и сказал:

– Помогите мне, пожалуйста.

Я помог ему оттащить в сторону тело погибшего капитана.

– Люди гибнут у вас, как мухи, – сообщил мне Шахов и принялся расстегивать капитанскую униформу.

– Климат, должно быть, плохой, опять-таки болото рядом, влажность, миазмы всякие…

– У вас человек погиб, а вы… – укорил меня Шахов, разобравшись, наконец, с пуговицами и застежками одежды Сажина.

– Не человек и был, – хотел ответить я, но не стал говорить плохо о покойном. Не потому, что нечего было сказать, а просто не принято…

Шахов расстегнул одежду на Сажине и внимательно изучил тело покойного, татуировки с вороном нигде не было, только на левом предплечье была наколота группа крови и еще какой-то шестизначный номер, который Шахов тщательно переписал в блокнот.

– Боже мой, ему плохо? – заверещал за спиной маркиз Брокберри.

– Ему-то как раз хорошо, – буркнул я, забыв, что маркиз ни хрена не понимает по-русски.

Шахов принялся что-то долго объяснять маркизу, указывая руками то на лестницу, то на Сажина, то куда-то наверх, видимо, обращаясь к Богу, только на меня он не показал ни разу, отчего стало приятно и покойно. Хорошо, когда тебя ни в чем не подозревают. Маркиз внимательно слушал, всплескивал руками, следил за жестами Шахова и вообще проявлял живейший интерес к происшедшему. Несколько раз он подходил к мертвому телу, наклонялся над, словно хотел сохранить в памяти дорогие его сердцу черты капитана Сажина, один раз даже осторожно потрогал его пальцем, но сразу же отпрыгнул в сторону и стал тщательно вытирать руки белоснежным платочком.

– Вы были свидетелем? – спросил он.

– Да, – ответил я и печально склонил голову.

– Как жаль, как жаль… – маркиз Брокберри смахнул невидимую слезу, попутно вытерев нос.

Тем временем подвал наполнился людьми. К гибели Сажина братва отнеслась спокойно, а вот окорока и колбасы вызвали у всех неподдельный интерес, кто-то вытащил финку и нарезал желающим куски копченостей, жалуясь на отсутствие хлеба и водки. В это время со стороны замка донесся глухой взрыв. Я посмотрел на часы, прошло ровно полчаса с того момента, как мы расстались на берегу болота, бойцы Сажина даже в отсутствие своего командира начали выполнять боевую задачу.

– Бля! – закричал я. – Маркиз, так твою мать, где ход?

– Вот, вот, – запричитал маркиз, поняв меня без перевода.

Он подошел к единственной свободной стене, нажал там какие-то камушки, и каменная плита повернулась вокруг невидимой оси. Через несколько секунд загудел еще один генератор, и в подземном ходе вспыхнули лампы. Хотелось сразу броситься на помощь троим сажинским бойцам, пытавшимся пробиться в средневековую твердыню, – о спасении заложников я, честно говоря, думал сейчас меньше всего.

– Братва, слушай мою команду, – приказал я. – Один наверх, в хижину, люк закрыть, никого не пускать, один остается в подвале. Если наверху начнется стрельба, не высовывайся, сиди тихо, твое дело – защищать вход под землю. Остальные – со мной.