Читаем Правдивые истории сивой кобылы полностью

То, что казалось в ней смелым, теперь показалось ему робким. Консервативные ласки. Любит молча. И он чтоб немел. "Без комментариев!"

Нога все такая же. Ступня только чуть грубей.

Резкий запах духов. Это французские, говорила она. Нашего разлива, добавлял он.

И по-прежнему любит танцевать перед ним. Надев чужую шляпу.

И по-прежнему любит помучать его. Думает, что так он будет любить ее больше.

Уже и дочь ее вышла замуж. А она все никак. Хотя торопится. А когда торопишься выйти замуж, ни к чему хорошему это не приводит. Даже если выйдешь.

Последний раз встретились еще через много лет. Кода он попал в больницу. Позвонила беспричинно ему на работу из своего Мурманска. Ей и похвастались. Прилетела с апельсинами, которые у нее там в три раза дороже.

А к нему тогда никто, кроме нее, не пришел. Даже жена. Даже вторая. Сейчас бывшая. Хотя и болезнь-то у него была пустяковая, так, отдохнул две недельки.

Погуляли с ней по больничному саду, загребала все сапожком опавшие листья, и улетела назад.

Он подурнел. То есть стал глупей и старообразней. Детьми так и не обзавелся. Злой, как революционер.

У нее уже внуки. Но выглядит на пятьдесят с хвостиком. Все-таки стала его моложе. Женский ум сохраняется дольше. На бреющем как-никак полете. Мужской же резко берет вверх, а потом резко летит вниз. Все так же, как в сексе.

В этом варианте она понравилась ему больше всего. Ему показалось, что он опять ее полюбил.

Она же любила его любым.

Белый танец

Горшков давно просил Спиридонова с кем-нибудь его познакомить. Наконец Спиридонов сказал:

- Записывай.

- Симпатичная?

- Симпатичная. Костлявая только.

- Я костлявых не перевариваю, - сказал Горшков.

Но телефон записал.

- Звонить после десяти, - сказал Спиридонов.

- Утра или вечера?

- Не помню.

- А что сказать?

- Может, за тебя и все остальное сделать?

Горшков позвонил ровно в десять вечера. Трубку никто не снял. Перезвонил Спиридонову.

- Трубку никто не снимает.

- Значит, ее нет. Ты чего, будешь теперь мне о каждом своем шаге докладывать?

Горшков позвонил через час. Трубку сняли. Горшков сразу это понял.

- Зину можно?

- Можно.

Горшков подождал. Потом спросил:

- Вы что там делаете? Молчите?

- Так я ж сказала: можно.

- А вы чего - Зина?

- Зина. А вы?

- А я - от Спиридонова.

- Ой, подождите, я чайник сниму! - оживилась вдруг Зина.

Горшков подождал. В трубке снова возникла Зина:

- Я тут.

- Все нормально? - спросил Горшков.

- В смысле?

- Ну, с чайником. Сняли?

- Допустим, - сказала Зина.

Горшков помолчал. Потом спросил:

- Чаю попить хотели?

- Нет, кофию.

- Кофе на ночь вредно пить! - обрадованно выпалил Горшков.

- Почему же?

- Да это я так шучу.

- Ну, рассказывайте, кто вы, что вы, где работаете?

- Сейчас - механиком.

- А раньше?

- И раньше - механиком. Я всю жизнь - механиком.

- Как родились?

- Нет, попозже.

- Женаты?

Горшков не ответил.

- Что вы молчите?

- Думаю.

- Думаете, женаты ли вы?

- В принципе - нет.

- Как это?

- Она - стерва!

- А дети есть?

- Нет, - ответил Горшков. - Она их с собой забрала.

Договорились встретиться у какого-нибудь метро.

- Вы как будете одеты? - спросила Зина.

- На ногах - ботинки.

- Со шнурками? - уточнила Зина.

- Сейчас посмотрю, - сказал Горшков.

Зина сказала, что будет одета в синюю куртку.

Горшков приехал к месту встречи и уже издали увидел девушку в синей куртке. "Симпатичная, - подумал он. - Хреново. Могу не понравиться".

- Вы - Зина? - с трудом развернув улыбку, подошел к ней Горшков.

Девушка нецензурно ответила в рифму. На букву "П".

Горшков тоже послал ее с матерком. Но уже - в затылок. Поэтому она его не услышала. Услышал здоровенный мужик, проходивший мимо. Горшков сбивчиво объяснил ему, что отправил не его. Мужик поверил и отпустил Горшкова.

Через несколько минут выяснилось, что половина человечества - в синих куртках. Горшков перестал обращаться ко всем синим, к тому же один из них оказался парнем с длинными волосами и врезал Горшкову по чайнику.

Поэтому Горшков теперь стоял без всяких признаков жизни и только думал: "Хорошо бы не эта!.. А вот эта бы - хорошо!.."

Зина возникла с тылу. Совершенно не такая, какая была по телефону.

- Здравствуйте, Коля!

- А я вас сразу узнал, - сказал Горшков.

- Почему же?

- Так вы ж сказали: "Здравствуйте, Коля"!

Горшков пригляделся: Зина оказалась в очках. Поэтому он спросил:

- Вы - не учительница?

- Нет. Бухгалтер. Я же вам говорила.

- Бухгалтер, милый мой бухгалтер! - спел ей Горшков.

- Куда пойдем? - спросила Зина.

- Прогуляемся для разнообразия, - сказал Горшков.

Прогулка потекла по улице. Зина быстро завяла от шума и пыли грузовых машин и через час сказала:

- Может, поедем ко мне?

- Давно пора! - проснулся Горшков. - Может, я вас тогда уж и под руку возьму? Я сразу хотел предложить, да подумал, что это будет не совсем удобно.

- Под руку?

- Нет, к вам - домой.

Квартира была однокомнатная.

- Сразу видно - женщина живет, - сделал вывод Горшков.

- А как вы догадались?

- Чисто у вас.

- А у вас что, окурки на полу валяются?

- Нет, на полу не валяются, - обиделся Горшков. - Но в раковине можно найти. Мокрые, правда.

- Но можно подсушить!

- Кстати, о планировке. Туалет имеется?

- Вообще-то - да. Вторая дверь.