Читаем Правдивые истории сивой кобылы полностью

Конечно. Ну, развеселились мы.

Недолго нас покойницы тревожат.

Кто к нам идет?

Он вышел на балкон. Белые ночи кружили над городом. Прилетела фраза. Уж полночь близится, а вечера все нет.

Он стал разглядывать проходящих внизу людей. Женщин было, как всегда, больше. Или он не замечал мужчин? От нечего делать он решил оценивать каждую: с какой бы из них он захотел встретиться? Потом усложнил задание - и стал определять семейное положение, профессию, куда и откуда идет.

Вот спешит блондинка. Но химическая. Сверху это особенно хорошо видно. Химическая блондинка - это женщина с темным прошлым. Замужем. И, судя по продуктовой сумке, два ребенка. Один - маленький, второй большой, старше ее. У жены всегда на одного ребенка больше, чем у мужа.

А вот дама неопределенных лет, пола и профессии. Не то читающая, не то пишущая. Женщина-писатель - это не женщина и не писатель.

А вот совсем молоденькая. Поросенок в юбочке. Что с ней будет через несколько лет?

С молодыми вообще трудно. Мало того, что ничего не умеют, так еще уговаривать сколько. А пока уговоришь, все силы растеряешь. И уже ничего не надо.

Он поплыл на крыльях воспоминаний...

Вдруг звякнула штора за балконной дверью. Значит, открылась дверь на лестницу. Он ее, кажется, и не закрывал: на случай - если не услышит звонок.

Шагнул в комнату и в ту же минуту услышал из прихожей низкий, но красивый женский голос:

- Живые есть?

И тут возникла она. Он ее и не узнал поначалу. Во всяком случае, ему показалось, что не узнал. Хотя лицо было знакомо.

Высокая дама в легкой юбке цвета фиолет и таком же, но темней пиджаке. Синяя шляпка. Темные кудри до плеч. Большие вишневые губы растянулись в уверенную улыбку:

- Вот как вы меня встречаете!

- Я вас встречал, - тоже улыбаясь, сказал он.

- Я вас встречал, чего же боле! - сказала она, продолжая улыбаться.

- Я вас с балкона высматривал.

- Вы ожидали, что я прилечу прямо на балкон? А я взяла и нарушила ваши правила: вошла через дверь. А это - вам!

И она протянула ему влажный букет алых роз.

- Их столько, сколько вам лет. Я вас не оскорбляю тем, что называю на "вы"?

Он поставил розы в прозрачную вазу.

- В какое из этих кресел может сесть дама? - спросила она.

- Только - в то, где сидит мужчина.

Она села, раскинув руки и платье по всему креслу, и замерла, уставившись на него, как на фотографа.

Его взгляд тут же попал в паутину ее чулка.

- Вы один? - спросила она.

- Да. Я всегда был один. Даже когда был женат.

- Вы не были счастливы с женой?

- Были. Но только до свадьбы.

- Да, после свадьбы женщина становится хуже.

- Нет. Не женщина после свадьбы становится хуже, а требования к ней становятся выше.

- Как она готовила?

- Плохо. Но зато разрешала это не есть.

- Вы ее обманывали?

- Да, обманывал без конца. Обман вызывает цепную реакцию. Стоит обмануть один раз, как потом обманываешь второй, чтобы скрыть первый. Но ложь - это еще не самое страшное. Страшней, когда вынужден сказать правду. Впрочем, ложь и правда, добро и зло - это нейтральные понятия: как дождь и пламя, как боль и радость. Хирург делает больно. Предатель говорит правду. И вообще добро и зло - не одно ли это и тоже? Все зависит от точки зрения. Станьте выше - и вы увидите дальше. Вы увидите, что от зла рождается добро, а добро, как Иван Сусанин, ведет вас в дебри зла.

- А по-моему, вы завели меня в дебри метафизики.

Да, подумал он, разговор становится слишком серьезным. Надо выбираться на лужайку радости. Смех быстрей прокладывает путь к женщине, чем слезы. А он даже не знает, кто она.

- Хотите шампанского?

- Нет, - сказала она. - Это изобретение французов. Оно плохо усваивается северным организмом. Не лучше ли красное вино? Оно добавляет в нашу кровь германий и уносит из нее столь вредный для нас стронций, - она потянулась к сумочке. - Я позаботилась заранее.

- Знаете, что делать, если вы пролили красное вино на белую скатерть?

- Знаю, - сказала она. - Надо начать есть черную икру. Это отвлечет внимание хозяйки от белой скатерти.

Сейчас она напоминала его жену. Своей самоуверенностью. И даже внешне. Он не любил женщин, напоминавших его жену. Когда он встречал таких женщин, у него просыпалась к жене любовь. Как и после очередной измены. После того, как он изменял жене, он любил ее сильней всего. А может, это была не любовь, а жалость? Впрочем, жалость - это разновидность любви. Есть два вида любви: любовь вверх и любовь вниз. Первая - восхищение. Вторая - жалость.

Думая об этом, он одновременно говорил с незнакомкой о другом.

- Вы похожи на мою жену, - сказал он.

- Вы всегда так знакомитесь с женщинами? - сказала она.

После вина она преобразилась. Вино перешло в щеки. Волосы стали менее строгими. Она помолодела. Теперь ей на вид можно было дать не больше двадцати.

Ему захотелось прикоснуться к ней губами. Но она, предугадав его желание, сказала:

- Я приготовила вам сюрприз.

Он вздрогнул.

- Какой же?

- Я - ваша дочь.

Он отпрянул назад. Чудовищные секунды! Лавина картин и мыслей обрушилась на его. Мигом сложилась вся ее жизнь.

Она засмеялась.