Читаем Правда о Ванге полностью

Кажется, я уже упоминала в своих сумбурных записках, что Ванга может «прочесть» целую человеческую жизнь. Со дня рождения до смерти. И точно так же она видит те нити, из которых соткано полотно любого человеческого поступка. Чтобы пояснить свою мысль, я перескажу небольшую, многим, правда, известную историю с ворами. Вот как было дело. В одной старинной, несколько обветшалой от времени церкви работали реставраторы: культурные и вполне образованные молодые люди. Кто бы мог подумать, что они задумали недоброе дело — украсть иконы. И ловко так все обстряпали, что никто на них и подумать не мог, искали воров по всей округе, а наши реставраторы продолжали подновлять настенные фрески и в ус не дули. Были уверены, что все шито-крыто. Лишь когда все поиски закончились полной неудачей, решили обратиться за помощью к Ванге. Она сразу сказала, кто воры, подробно перечислила все, ими украденное, улыбнувшись при мысли о людской наивности, она распутала всю логическую цепочку преступления и «запутывания следов». «Культурные люди» были потрясены, во всем сознались и горько каялись в содеянном. Сколько помню, суд принял во внимание их слезную мольбу о пощаде.

А вот другая история подобного свойства. Наш старый знакомый, пожилой человек, у которого уже были внуки-школьники, решил, что пора подумать о близкой старости. Денег у него не было, но зато имел он монисто из десяти золотых монет давней чеканки. Такие мониста, часто из простых дешевеньких монет, и до сих пор обычны в болгарских деревнях. Вот и решил он, что, став немощным, сможет — вот когда золото пригодится — нанять кого-то, кто присмотрит за ним да и в последний путь соберет. И, от греха подальше, спрятал монисто в узелок, а узелок зашил в подушке. Хлопотное дело — прятать деньги, не сумел старик с задачей справиться, внуки подглядели. Где-то через пару-тройку дней обнаружил наш сосед у себя в комнате распоротую подушку, а золотые монеты — тю-тю, исчезли.

Кто украл?

Сосед, решил старик, и сразу пошел в суд. Судье, на счастье, было в тот день некогда, старик отправился восвояси, а по дороге завернул к Ванге.

— Правильно я сделал, что решил подать в суд на вора? — спросил он.

— Почем ты знаешь, кто вор? — ответила Ванга. — Иди домой, под навесом возле сарая у тебя висит торба с овсом для осла, там пошарь хорошенько — найдешь потерянное. Да смотри, никогда впредь не обижай людей подозрительностью.

На следующий день, еще солнце не встало и трава блестела от обильно выпавшей за ночь росы, старик стучался к нам в дверь.

— Ванга, открой, сил нет ждать!

Ванга открыла, и старик повалился ей в ноги.

— Спасибо, век не забуду, ты спасла меня от греха и позора. Ведь мы с соседом дружим всю жизнь, с малых лет. Внуки-паршивцы нашкодили, чему их только в школе учат.

Долгие годы все мы одной большой семьей жили в убогом домишке, в темноте и скученности необыкновенной. Как-то я спросила Вангу, придет ли когда-нибудь удивительный день, и мы переселимся в новый, просторный и светлый дом? Ванга, будто ждала моего вопроса, ответила не задумываясь:

— Я вижу наш старый дом сломанным, часть крыши, куски стен, рамы без стекол чудом держатся на каких-то столбах, потому что фундамент разрушен. Потом будет новый дом.

Я ничего не поняла.

Шли дни. Каждое утро я спешила на работу, возвращалась поздно, усталая, часто в плохом настроении из-за того, что и отдохнуть толком мне негде. Но вот однажды, возвращаясь после работы, я увидела на месте нашего дома облако известковой пыли. Домишко рухнул!

Произошло следующее. Рядом с нами рабочие возводили новое здание. Когда рыли котлован под фундамент, наше «древнее жилище» съехало в тот котлован — как мальчишка на салазках съезжает с горки! Перед моим изумленным взором буквально в воздухе висели остатки крыши, стен да оконные рамы без стекол. К счастью, никто из наших не пострадал.

— Если я буду говорить людям то, что знаю, они не захотят жить, — сказала как-то раз Ванга.

Святое для нее — семья. Если к ней приходят недовольные друг другом супруги, она делает все, чтобы объяснить каждому гибельность ссоры, разрыва, уверяет, что любые причины и их следствия устранимы и должны быть непременно устранены во благо семьи как целостного организма. Поскольку вне семьи нет жизни, а есть одно лишь существование, не одухотворенное высшими целями, пустое, никчемное, неспособное наполнить смыслом каждодневный труд, будни. Сколько ни черпай дырявой кружкой воду из чешмы (родника), не напьешься, не утолишь жажду… Ванга сразу же видит истинного виновника семейной драмы и произносит свое решающее, часто весьма тяжкое для присутствующих слово, вовсе не страшась, что на нее могут обидеться. Она не «разоблачает», как это принято в мирском суде, а лишь выносит нелицеприятный вердикт. Дано ей такое право, а если дано, то кем? Не знаю, знаю только, что врагов у нее нет, как нет и обидевшихся на Вангу. По крайней мере, я с такими не встречалась и о них не слышала.