Читаем Правда о деле Савольты полностью

— Что они сделали? — шепотом спросил Немесио полицейского.

— Кажется, убили Савольту.

— Но ведь Савольту убили в полночь под Новый год.

— Заткнись!

Немесио не посмел сказать, что в тот самый час находился вместе с этими людьми в фотоателье, куда Хулиан силой привел его. Страх оказаться замешанным в эту историю заставил его замолчать. Несмотря на все усилия Немесио остаться незамеченным, мужчина со шрамом увидел его и подтолкнул локтем Хулиана. Хулиан поднял глаза и посмотрел на Немесио.

— Ты предал нас, сукин сын! — выругался Хулиан в гневе, который, казалось, исходил из самых глубин его души.

Полицейский, сопровождавший Хулиана, ударил его прикладом мушкета, и Хулиан упал на пол.

— Убрать! — приказал человек в штатском.

Печальная процессия проходила мимо Немесио. Двое полицейских, подхватив Хулиана под руки, поволокли его за собой: за ним стелился кровавый след. Мужчина со шрамом, поравнявшись с Немесио, остановился и устремил на оборванца леденящий, презрительный взгляд.

— Зря мы тебя не прикончили тогда, Немесио. Но кто бы мог подумать, что ты способен на такое!

Жандармы подтолкнули его вперед. Немесио, на мгновенье остолбенев, вдруг вырвался из рук полицейского и бросился вверх по лестнице. На площадке он столкнулся с комиссаром Васкесом.

— Комиссар, эти люди не виноваты!.. Я могу подтвердить! Они не убивали Савольту!

Комиссар Васкес посмотрел на него, словно на таракана, заползшего к нему в постель.

— Ах, так ты еще здесь! — побагровел он от ярости.

— Вам придется выслушать меня, комиссар, хотите вы того или нет! Эти люди не виноваты, эти люди…

— Убрать его отсюда! — закричал комиссар, отталкивая Немесио и продолжая свой путь.

— Комиссар! — умолял Немесио, пока двое здоровенных полицейских волокли его к выходу. — Комиссар! Я был с ними, я был с ними, когда убили Савольту! Комиссар!!!

Кортабаньес и Леппринсе уединились в библиотеке. Леппринсе с мрачным видом нервно шагал по комнате, бурно жестикулируя. Кортабаньес, отяжелевший после обильной пищи, внимательно слушал, лениво развалясь в кресле, оттопырив нижнюю губу и полуприкрыв веки. Когда француз кончил говорить, адвокат протер кулаками глаза и, слегка помедлив, спросил:

— Знает ли он больше того, что говорит, или говорит больше того, что знает?

Леппринсе остановился посредине комнаты и в упор посмотрел на адвоката.

— Сейчас не время каламбурить. Так или иначе, он очень опасен.

— Если у него нет никаких доказательств, он не опасен. Я говорил тебе, он стар и одинок. И вряд ли решится на какую-нибудь авантюру. Какой ему в этом прок? Если же он основывается лишь на подозрениях, ему лучше помалкивать. Сегодня он лез в бутылку, а завтра успокоится и все увидит в другом свете. Зачем ему нарываться на скандал? Мы уговорим его уйти на покой, и он согласится с приятной возможностью стричь купоны.

— А если это не просто подозрения?

Кортабаньес вырвал несколько редких волосков, в беспорядке торчавших у него на затылке.

— Что он может знать?

Леппринсе снова зашагал по библиотеке. Спокойствие адвоката вселяло в него уверенность, но раздражало.

— Какого черта ты спрашиваешь об этом у меня? Думаешь, он нам скажет? — и вдруг, застыв на месте, раскрыл рот, устремив взгляд куда-то в пространство, поднял руку и проговорил: — Постой-ка… Постой-ка… Помнишь о письме Пахарито де Сото?

— Да. Ты думаешь, оно у Пере Парельса?

— Вполне возможно. Должно же оно быть у кого-то.

— Нет. Маловероятно. Прошло слишком много времени с тех пор. Зачем было Перо Парельсу молчать три года, а теперь?.. Может быть, от того, что пошатнулись наши коммерческие дела, — тут же ответил он сам себе со свойственной ему привычкой. — Но это только гипотеза. И она малоправдоподобна. Прежде всего — и мы с тобой уже тысячу раз говорили об этом — я не убежден, что такое письмо вообще существует. Какой-то сумасшедший сообщил об этом Васкесу… Ну и что?..

— Васкес поверил ему.

— Да, но Васкес сейчас далеко отсюда.

Леппринсе ничего не ответил. Некоторое время оба хранили молчание.

— Что ты намерен делать? — спросил наконец Кортабаньес.

— Еще не решил.

— Я бы посоветовал тебе…

— Знаю: сохранять спокойствие.

— А главное, никаких…

В зале по соседству началось всеобщее смятение. Оркестр прекратил играть, послышались звуки корнетов и фырканье лошадей в саду.

— Они уже здесь, — сказал Леппринсе. — Присоединимся к гостям, а потом продолжим наш разговор.

— Послушай, — остановил адвокат Леппринсе, когда тот уже достиг двери.

— Что?

— Так ли тебе необходимо, чтобы Макс повсюду ходил за тобой по пятам?

Леппринсе улыбнулся, распахнул двери библиотеки и направился к гостям. Камердинер потребовал внимания, дождался полной тишины и громогласно и торжественно возвестил:

— Его величество король!